Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда

По мере моего рассказа Ян все сильнее хмурится.

— Когда нужно переливание?

Сглатываю комок, когда в памяти проносятся все слова доктора.

— Мне нужно через неделю привезти в клинику донора, чтобы проверили совместимость с Никиткой. Но, кажется, это что-то за гранью реальности. Светка предложила подать объявление в соцсети, что мы ищем донора, но как долго он будет к нам идти, даже подумать страшно.

— Редкая группа?

— Врач сказал, что доноров таких практически нет. Не знаю уж, с чем это связано: редко встречаются или просто не сдают, — развожу руками.

— А какая группа, Аль?

— Третья положительная.

Машина резко тормозит, я успеваю выставить руку прежде, чем мой нос встретится с подголовником переднего сидения. Сзади раздается громкий сигнал другой машины.

— Ян, ты что творишь?! — испуганно пищу, оглядываясь.

Никитка начинает смеяться. Вот уж у кого безудержное веселье, из-за того, что машину тряхнуло.

Ян сжимает руль и вытирает лоб

— Прости. Прости. Третья, говоришь?

— Да, третья. Первый раз слышишь о такой группе крови?

Мотает головой. И на его лице появляется какая-то странная улыбка. Он с ней похож на не вполне адекватного человека.

— Да нет, просто, видимо, Спичка, наша встреча была не просто так тогда на вокзале.

Хлопаю глазами. Все ещё пытаюсь понять причину его веселья.

— Что ты имеешь в виду?

Он врубает аварийку и разворачивается ко мне лицом.

— То, что тебе жутко повезло и у меня именно третья группа крови.

Открываю рот.

— Правда? Ты не шутишь? Не пытаешься успокоить?

Он усмехается.

— Нет, могу даже показать все документы из армии. Там это все определялось.

Реально довольно редкая группа, ну, в моем окружении. Из всего призыва была у меня и ещё у двух парней.

Я уже хочу броситься на шею Багирову, но вовремя одергиваю себя. Так, стоп, он пока ещё не сказал, что станет для моего ребенка донором.

И Багиров как-то стухает:

— Мать его... резко выдыхает сквозь зубы, и меня словно сталкивают с обрыва.

— Что?

Ян ерошит волосы.

— Не знаю, подойдет ли моя кровь для донорства.

Опускаю плечи.

— Почему?

Он прокашливается, задумчиво стучит по оплетке руля. Смотрит, не отрываясь, в одну точку.

— Я перенес болезнь, и не факт, что подойду.

Да что же это такое?!

Ян берет себя в руки, и мы доезжаем до нашего дома. Он выходит следом, берет у меня из рук рюкзак, идет за нами. Я ощущаю его задумчивый взгляд на моей спине.

И шаг слегка сбивается от волнения.

28.

Заходим в квартиру в полном молчании. Раздеваю Никитку, Ян скидывает ботинки и идет в ванную. Он уже прям как у себя дома. Ничего не стесняется.

Успеваю раздеть сына, и сама переодеть футболку.

— Но я все равно готов попробовать, Спичка, — ошарашивает меня своими словами Багиров.

— Ян, ты серьезно?

— На полном серьезе, Аль. Только…

Замолкает, а я пытаюсь поймать его взгляд. Который он упорно отводит от моего лица.

— что, Ян?

— Если я не подойду... хотя... я найду выход. У меня есть номерок одного из сослуживцев, который тоже может подойти.

Подмигивает. И меня отпускает:

Груз последних дней как будто падает с моих плеч.

— Спасибо тебе.

Багиров притягивает меня к себе. От ощущения его тепла становится совсем хорошо и легко.

— Все будет хорошо с нашим малышом, — хмыкает, — с твоим, точнее.

Утыкаюсь ему в ключицу и не могу скрыть улыбку.

— Да уж, ощущение, что он плавно становится и твоим. Я ему столько не всегда могу дать, сколько ты даешь.

— эй!

Меня дергают за подбородок, и я смотрю в океаны Яна. Он прищуривается.

— Не говори так. Вот уж точно левый мужик не может соперничать с родной матерью.

Закусываю губу, Ян тут же переводит взгляд на мой рот А я во всех красках вспоминаю наш поцелуй. Внутри все приятно сжимается.

— Ты уже не левый мужик, Ян, — шепчу и понимаю, что это реально так.

Он отступает. Вижу, как в его глазах мелькает боль.

— Давай я доделаю то, что начал, кивает на не собранную до сих пор кроватку, — а то пообещал и забил.

Ян проводит с нами остаток дня. И это слишком хорошо, чтобы к этому не привыкнуть. Но я стараюсь держать себя в руках и не тешить лишними надеждами.

Ян просто пытается помочь Никитке, я не имею никакого отношения к нему.

Зато кроватка наконец встает на то место, которое я ей определила, кота мы только въехали сюда. Рядом с моей кроватью, чтобы было проще Никитке, и он меня видел постоянно.

Сын сладко зевает и причмокивает. А мое сердце тает, когда я смотрю в его синие глазки. Провожу пальцем по щечке и целую в носик.

— Все будет хорошо, мой сладкий. Мама рядом, и она сделает все ради тебя.

И Ян... тоже сделает все.

Никитка быстро насыщается и отваливается уже во сне от груди. Укладываю его в кроватку, включаю ночник и на носочках выхожу из спальни, прикрывая дверь не до конца.

Ян ждет на кухне. Смотрит в окно. Замечает меня в отражении.

— Быстро он, — смеется.

— Устал за день. Столько впечатлений, так что неудивительно, что он запросился спать в восемь вечера.

Ян потирает шею и ведет плечами.

— Тоже надо ехать домой.

Развожу руками.

— Что, даже не поужинаете?

Багирова разбирает смех.

— Как в тот раз? Нет, спасибо. Кстати, — замирает на пороге кухни и оборачивается,

— я же обещал заказать тебе продукты.

Машу рукой

— Завтра уже, а то курьер разбудит.

Багиров прищуривается.

— А я спущусь. Напишу, чтобы не ломились. Так нормально будет?

Обхватываю себя руками и пожимаю плечами.

— Я правда справлюсь.

Ян сокращает расстояние между нами и оказывается слишком близко, а у меня сердце моментально подскакивает к горлу.

— Иногда мне кажется, что ты просто хочешь казаться самостоятельной, а на самом деле тебе очень хочется на ручки.

Грустно улыбаюсь.

— Мне приходится быть самостоятельной, Багиров. Я мать-одиночка.

Улыбка Яна вянет, и он закусывает губу. Притягивает меня к себе.

— Я правда хотел бы попробовать, но я тебе не подхожу, Спичка. Не подхожу, понимаешь?

Мотаю головой.

— Нет, не понимаю, Ян,