Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда

Прикрываю Никитку пеленочкой. Закрываю жалюзи на окнах, чтобы дневной свет его не тревожил. Включаю ночник на столе, усаживаюсь напротив Светы.

— Свет, — она поднимает на меня уставший взгляд, — давай маме найдем сиделку.

Она распрямляемся.

— Ты что? Я справляюсь.

Качаю головой. Нахожу зеркало, которое лежит недалеко от нас, и протягиваю ей.

— Ты посмотри на синяки под глазами. Свет, я же думала, что смогу помогать тебе...

Она мотает головой.

— Нет, Аль, у тебя маленький ребенок. Так что тут даже разговора не может быть.

Я кладу руку на её кисть и сжимаю.

— Свет тебе нужна помощь. Я понимаю, как тебе тяжело одной, поэтому и предлагаю. Я давно уже думала на этот счет.

Сестра прикусывает губу и смотрит куда-то в сторону. Думает.

— Не знаю, Альчик. Это как-то неправильно, что ли...

— Почему неправильно, Свет?

В ответ только молчание. А я пытаюсь быстро сообразить, как убедить Свету, что хотя бы иногда она должна отдыхать.

— Свет, — снова сжимаю руку сестры и жду, когда она переведёт на меня взгляд, —тебе нужно отдыхать. Или ты думаешь, маме будет легче, если ты себя загонишь, и сама рядом ляжешь?

Сестра жует губу. Нервничает.

— Я же не говорю отказаться от неё. Мы будем рядом. По крайней мере, я очень надеюсь, что нас с Никиткой вылечат и мы будем свободны. Будем навещать маму.

Но и тебе нужен передых. Хотя бы по ночам, Свет.

Сестра сжимает губы.

_Я подумаю, Аль. Ладно? Маму может это обидеть

— Давай так, — потираю бровь, — как только нас с Никиткой выписывают, мы приезжаем к вам, и я разговариваю с мамой.

Сестра вздыхает, но кивает.

19.

Проходит ещё несколько дней, которые мы проводим с Никиткой в больнице. Врачи только успокаивают, и обещают разобраться, что с моим ребенком не так.

Все это время от Яна нет никаких новостей. А моя разгулявшаяся фантазия постоянно придумывает какие-то сюжеты, в которых Багиров уже где-то проводит время с Викой. И мне, по большому счету, должно быть все равно, где он и с кем.

Но все это время, которое он уделял мне и Никитке, я думала.

— Алевтина Макаровна, добрый день, — мои раздумья прерывает зашедший в палату врач.

Вскакиваю и непроизвольно вытираю ладошки о костюм. Сердце подпрыгивает к горлу. Интуиция вопит о том, что врач пришел с новостями и мне они могут не понравиться. Стараюсь раньше времени не накручивать себя. Жду, что скажет доктор, посматриваю на Никитку.

— Добрый. Есть новости?

— Новостей нет. Вчера мы взяли у Никиты ещё одну пробу, но она будет готовиться неделю. Поэтому я и пришел. Если вы готовы поехать домой, то мы не будем вас держать тут.

Выдыхаю. И снова неизвестность. Да что же это такое?

Хочется капризно надуть губки. Расплакаться. Но я должна быть сильной, ради своего малыша. Нельзя ему показывать, что мама переживает и расстроена из-за его здоровья.

— А, — подхожу к люльке с сыном и обхватываю бортик, — нам можно домой?

— Да, конечно, иначе я бы вам не предлагал. Никитино состояние нормализовалось.

От вас требуется только следить за ним, ну и в случае повышения температуры сразу же приезжать к нам.

— Тогда мы поедем домой, да.

— Я подготовлю выписки и назначения.

Киваю. Врач удаляется, а я начинаю собираться.

С тоской смотрю на дверь. Но в этот раз Ян не появляется. Беру в руки телефон и набираю его номер. Ну а что? Он же сам разрешил мне звонить, если что-то понадобится.

Но телефон сообщает, что абонент вне зоны.

Прикусываю губу, ощущаю, как по телу растекается разочарование.

Вот так и успеваешь к хорошему прикипеть, а потом реальность не заставляет себя долго ждать и показывает, что у других людей вообще-то есть свои дела и они не обязаны ждать твоего звонка.

Вызываю такси. Забираю все документы, пакую вещи и сажаю Никитку в слинг. Всю дорогу малыш спит, а мне остается только наблюдать за домами и улочками.

А может, зря я вернулась?

Смаргиваю. Нельзя о таком. Я нужна была сестре. И тут же усмехаюсь своим же мыслям. Да уж, такой из меня помощник, ухохотаться можно. Сама с проблемами никак не могу разгрестись, а ещё и Светка за меня постоянно трясется.

Благодарю таксиста, забираю все свое и с трудом доползаю до квартиры. Плечи ломит от сумок, а я заставляю себя передвигать ноги, чтобы не свалиться где-то посреди площадки, и, только отстегнув сына, могу выдохнуть.

В квартире небольшой бардак, который мне удается очень быстро устранить.

Задвигаю кроватку, которую Багиров так и не дособирал.

Сердце болезненно сжимается. Ухмыляюсь, стараюсь всячески вытравить мысли о Яне.

И я бы даже справилась с этой миссией, но меня прерывает звонок от Яна.

— Звонила, Аль?

Он слегка запыхавшийся. Я же прижимаю к щеке телефон и вслушиваюсь в каждый его вдох.

— Да, но уже все нормально.

— Да чертов телефон сел, я его на зарядке оставил в кабинете, а сам выскочил на совещание.

— Ян, - прерываю его поток оправданий, — уже все хорошо. Правда.

— Как вы? Как Никита?

Мне кажется или в его голосе что-то изменилось с момента нашей последней встречи? Как будто он стал отстранен. Равнодушен. Хоть и пытается общаться как раньше, но я улавливаю эти перемены. И мне от них становится не по себе.

— Все нормально, уже дома.

— Как дома? А чего не позвонила, я бы забрал.

— Я звонила.

Багиров выдыхает и ругается.

— Точно. Все, как всегда, вовремя. Что врачи сказали?

От этого вопроса внутри все переворачивается. Наваливается беспомощность.

— Ждем ещё одного обследования. Они и отпустили потому, что не видят смысла нас там держать неделю.

— Понял. Я попозже заеду, у меня есть для тебя первое задание. Если ты в состоянии.

— Конечно, я буду рада включиться в работу, Ян.

Да и увидеть его очень хочется. Очень.

— Все, до встречи тогда. После семи буду.

Угукаю. Он отключается.

Часы до встречи с Яном тянутся, как жвачка. Я постоянно посматриваю на время, но оно словно замирает на отметке шесть двадцать.

Успеваю даже доставку еды заказать, вспомнив прошлый опыт. А накормить Багирова очень хочется. Позаботиться очень хочется

И плевать мне на каких-то там Вик.

Наконец-то раздается долгожданный звонок