Подвиги несравненного Ходжи Насреддина - Идрис Шах
«Наверное, разбойник, – подумал Насреддин. – Буду поджидать его здесь».
Когда они поравнялись, безобидный путник удивился, услышав, как Мулла закричал:
– Вот сабля, можешь взять ее себе! А мне оставь осла!
Путник, обрадовавшись такому везению, тут же схватил саблю.
Воротившись домой, Мулла сказал приятелю:
– Ты был прав, хорошая вещь сабля. Она сохранила мне осла.
Темп жизни
Послушай‐ка, умник, почему бы нам не прибавить шагу и быть порасторопнее? – спросил хозяин у Насреддина. – Всякий раз, как я прошу тебя что‐то сделать, ты все делаешь по частям. Совершенно не обязательно трижды ходить на базар, чтобы купить три яйца.
Насреддин пообещал исправиться.
Однажды хозяин заболел.
– Позови врача, Насреддин.
Мулла вышел из дому и вернулся с толпой людей.
– Хозяин, вот врач. А еще я привел других нужных людей.
– Кто они такие?
– Врач может прописать припарки, поэтому я привел знахаря, который их делает, его помощника и поставщиков необходимых ингредиентов. Угольщик должен сказать, сколько угля нам понадобится, чтобы разогреть воду. А владельца похоронного бюро я прихватил на случай, если вы не поправитесь.
Образец
Как‐то, сидя в чайхане, Насреддин увидел заезжего философа и был поражен его красноречием. Когда какое‐то из его утверждений было поставлено под вопрос одним из собравшихся, мудрец вытащил из кармана книгу и швырнул ее на стол: «Вот доказательство. И эту книгу я сам написал!»
Человек, умевший не только читать, но и писать, был здесь редким гостем. А этот человек написал целую книгу! Деревенский люд отнесся к нему с великим почтением.
Через несколько дней Мулла Насреддин явился в чайхану и спросил, не желает ли кто‐нибудь купить дом.
– Расскажи нам о нем, Мулла, – попросили его люди, – мы и не знали, что у тебя есть дом.
– Дела говорят громче слов! – закричал Насреддин.
Он вытащил из кармана кирпич и грохнул его на стол.
– Вот мое доказательство. Проверьте его на прочность. И, кстати, этот дом я построил собственноручно!
Чужие письма
Насреддин плохо писал. А читал еще хуже. Но все же он был грамотней, чем другие, и однажды согласился отнести письмо одного простолюдина его брату.
– А теперь прочти его мне, – сказал тот, – хочу убедиться, что я ничего не упустил.
Мулла уставился на каракули. Поняв, что дальше слов «Дорогой брат!» ему не продвинуться, он сказал:
– Не могу разобрать. Не пойму точно, какое следующее слово: «знаю», «работаю», «прежде» или «сердце».
– Вот ужас! Как же тогда прочтет его он, если ты не можешь?
– Послушай, приятель, – сказал Насреддин, – это не моя забота. Мое дело – написать письмо, а не читать его.
– К тому же, – согласился простолюдин, поддавшись на уговоры, – оно и адресовано не тебе.
Почему не сказал мне раньше?
Насреддин шел по дороге с учеником. Заходя в большие дома, они представлялись странствующими дервишами. Им подавали еду и воду.
Насреддин ел до отвала и ложился спать. Ученик же съедал немного пищи, потом несколько раз подпрыгивал и ел еще.
Через несколько дней Мулла спросил его, почему он ест таким странным образом.
– Учитель, я понял, что если я немного поем, потом выпью чуть‐чуть воды, потом утрясу все это, то могу больше вместить.
Насреддин снял сандалии и пару раз ударил юношу:
– Как ты посмел скрыть от меня столь ценный секрет? Сколько еды пропало даром! Я подозревал, что можно съесть куда больше, чем мне удавалось. Но теперь знаю: достичь абсолютного предела наполнения – значит лопнуть!
Спрос и предложение
Его императорское величество шахиншах неожиданно прибыл в чайхану, где в это время распорядителем был Насреддин. Монарх заказал омлет.
– После еды мы намерены незамедлительно продолжить охоту, – сказал он Мулле. – Поэтому сразу же посчитай, сколько я тебе должен.
– Для вас и пяти ваших спутников, господин, омлет будет стоить тысячу золотых монет.
Император удивленно поднял брови:
– Должно быть, здесь очень дорогие яйца. Неужели они здесь так редки?
– Здесь не яйца редки, ваше величество, а визиты королей.
Ценность прошлого
Король послал Насреддина исследовать различные учения восточных мистических учителей. Все они излагали ему истории о чудесах давно умерших основателей учений и великих учителей прошлого, цитировали их изречения, рассказывали об их школах.
Вернувшись домой, он представил отчет, который содержал одно-единственное слово: «Морковь».
Его вызвали для объяснений. Насреддин сказал королю:
– Лучшая часть погребена; мало кто знает – за исключением крестьян, – что под зеленым, под землей, находится оранжевое и что, если вы не трудитесь над ним, оно испортится; к этому причастно множество ослов.
Апломб
Насреддин и его друг зашли в столовую и в целях экономии решили разделить одну порцию баклажанов.
Они ожесточенно спорили, стоит ли их фаршировать или жарить.
Усталый и голодный, Насреддин уступил, и они заказали тушеные баклажаны.
Пока они ждали, его спутник неожиданно совсем ослаб и, казалось, ему сделалось плохо. Насреддин вскочил.
– Ты идешь за врачом? – спросил кто‐то за соседним столом.
– Вот глупец! Конечно же нет! – заорал Насреддин. – Я иду посмотреть, может, еще не поздно изменить заказ.
Дни недели
Один человек остановил Насреддина и спросил у него, какой сегодня день недели.
– Не могу вам сказать, – ответил Мулла. – Я нездешний и не знаю, какие тут у вас дни недели.
Один в пустыне
Насреддин брел по дороге через пустыню и встретил трех свирепых арабов.
Они спорили.
– Минареты могли появиться тремя путями, – говорили они. – Мы только что услышали об этом и хотим узнать, каким именно.
Насреддин чувствовал себя неуверенно.
– Расскажите мне ваши предположения, а я рассужу вас, – сказал он.
– Они упали с неба, – сказал первый.
– Их сначала выстроили в колодце, а потом подняли, – сказал второй.
– Они выросли подобно кактусам, – сказал третий.
И каждый вытащил нож, чтобы подтвердить свою версию.
Насреддин сказал:
– Вы все ошибаетесь. В давние времена их построили великаны, а они могли дотянуться дальше нас.
Девушка в отчаянии
Одним летним вечером Насреддин прогуливался мимо огороженного сада и решил заглянуть
