Божественная комедия. Самая полная версия - Алигьери Данте

    Потом суди: то было ль оскорбленье! 22    Печальное отверстье западни —     По мне ей имя Башня Глада стало:     Погибли в муках в ней не мы одни! 25    Семь раз луны рожденье мне являло     Сквозь щель свою, как вдруг зловещий сон     С грядущего сорвал мне покрывало. 28    Приснилось мне: как вождь охоты, он     Гнал волка и волчат к горе, которой     Для Пизы вид на Лукку загражден. 31    Со стаей псиц, голодной, чуткой, скорой,     Гваланд, Сисмонди и Ланфранк неслись     Пред бешеным ловцом, в погони скорой. 34    По малой гонке — мне потом приснись —     Отец с детьми попал усталый в сети     И псы клыками в ребра им впились. 37    Проснулся я и слышу на рассвете:     Мучительным встревоженные сном,     Рыдая громко, просят хлеба дети. 40    Жесток же ты, когда уж мысль о том,     Что мне грозило, в скорбь тебя не вводит!     Не плачешь здесь — ты плакал ли о ком? 43    Уж мы проснулись; вот и час приходит,     Когда нам в башню приносили хлеб,     Но страшный сон в сомненье всех приводит. 46    Вдруг слышу: сверху забивают склеп     Ужасной башни! Я взглянул с тоскою     В лицо детей, безмолвен и свиреп. 49    Не плакал я, окаменев душою;     Они ж рыдали, и Ансельмий мой:     «Что смотришь так, отец мой? что с тобою?» 52    Я не рыдал, молчал я как немой     Весь день, всю ночь, доколе свет денницы[45]     Не проблеснул на тверди голубой. 55    Чуть слабый луч проник во мглу темницы, —     Свое лицо, ужасное от мук,     Я вмиг узнал, узрев их страшны лица, 58    И укусил я с горя пальцы рук;