Невидимые влияния. Исцеление души (Работа с воздействиями бестелесных существ) - Живорад Славинский
«Четвертый путь», система практической философии и психологии, основанная Георгием Гурджиевым, акцентирует свое внимание на существовании множества субличностей. По нынешний день его исследование в области фрагментарной природы человеческого ума оказывает влияние на многих людей. Он утверждал, что мы в незначительной степени контролируем нашу жизнь, так как многие фрагменты человеческого «Я» вступают в борьбу друг с другом. Согласно учению Гурджиева, мы находимся в состоянии сна до тех пор, пока не разовьем в себе координирующий компонент, который начнет управлять многими субличностями. Это координирующее «Я», или «Самость», и есть ранний предшественник сознательного эго по методу «Внутреннего диалога».
Карл Юнг перенял идею о бессознательном у Зигмунда Фрейда и занимался ее дальнейшим развитием. В процессе терапевтической работы он проникал в глубочайшие слои подсознания, переходя из индивидуального бессознательного в коллективное бессознательное всего человеческого вида. Его архетипы и комплексы, являющиеся основным содержанием в мифах, легендах и личных снах, во многом схожи с субличностями. Согласно Юнгу, в центре личности стоит Существо или «Я», и цель терапии заключается в том, чтобы присоединить к ней все отделившиеся части.
В 70-х годах учение о субличностях стало стремительно проникать в области психиатрии и психологии. Многие практики, работавшие в этой сфере, были удивлены, когда пришли к открытию того факта, что человеческая душа не является неделимой сущностью, она, напротив, состоит из множества индивидуальных «Я». Каждое такое индивидуальное «Я» воспринимает мир по-своему, у него своя собственная история, эмоциональные и физические реакции, даже собственные характеристики, не говоря уж о собственном взгляде на жизнь. Многие из практикующих состояли в признанных терапевтических и специализированных организациях и потому со временем обеспечили данной научной позиции солидное официальное клиническое обоснование. Большинство этих специалистов не используют такие термины, как «Внутреннее, Я“» или «Внутреннее существо». Вместо этого они обзавелись новыми выражениями, число которых постоянно растет, — среди них можно выделить такие, как «схемы», «шаблонные модели», «эго-состояния», «внутренние семьи», «беженцы», «идентности», «субличности»… Этому списку нет конца и начала. Важно отметить, что это не просто абстрактные гипотетические модели, они являются реально существующими частями общей характеристики личности. Что касается меня, то я думаю, что термин «субличности» подходит лучше всего. Доктора Хэл и Сидра Стоун (Dr. Hal and Dr. Sidra Stone) пользуются именно им, а благодаря популярности терапевтического метода «Внутренний диалог» данный термин получил широкое распространение.
Хэл и Сидра Стоун объясняют происхождение столь многочисленных субличностей нашей незащищенностью перед теми условиями, которые диктует жизнь. Постоянно меняющиеся обстоятельства вызывают многочисленные реакции на них. В результате обстоятельств, психикой то и дело порождаются различные личностные компоненты, которые пытаются с ними разобраться. Мы по-разному реагируем на наших детей, родителей, коллег и начальников на работе. Способы поведения меняются коренным образом, и создается впечатление, что каждый из этих способов реагирования обладает отдельным сознанием. Во внутреннем диалоге у нас бесчисленное количество «Я», которые в той или иной степени обладают сознанием: Критик и Толерантный человек, Слуга и Хозяин, Свирепый и Податливый, Серьезный и Неотесанный — и так далее. Наше первичное «Я», центр, внимательно и критично наблюдает за субличностями, будучи частью нас самих. Это та часть психики, которую мы наиболее часто задействуем при общении с другими и которую мы привыкли считать собой. А некоторые субличности глубоко зарыты под слоями нашего подсознания. И мы либо не принимаем, либо отрицаем их, не признавая родства с ними.
Различные субличности проявляются в различных ситуациях. У нас есть личность, расценивающая работу как высшее благо и считающая, что игра стоит свеч. Встречаются субличности, стремящиеся быть принятыми и угождать остальным. Существует и критичная субличность, субличность напуганного ребенка, субличность отважного воина, то и дело попадающего в конфликты. Как и в случае с другими методиками, практика «Внутреннего диалога» позволит нам более полно ощущать энергетические последствия подавленных эмоций посредством разговора с напуганными или отвергнутыми субличностями. Главное, мы можем создать новые аспекты, или субличности, а также укрепить наши старые, скрытые или подавленные аспекты, благодаря чему мы придадим больше осознанности и прочности нашим «Я-состояниям», так как по сути субличности воспринимаются как энергетические модели или «энергетические вихри».
В терапевтических сессиях субличности перестают действовать обычным образом, когда они вступают в конфликт друг с другом. Обычно «голоса» исходят от групп или классов взаимозависимых аспектов. Почти не бывает такого, что только одна субличность поляризуется по отношению к другой. В процессе, как правило, принимает участие огромное количество субличностей, конфликтующих друг с другом. Доминирующие субличности зачастую подавляют слабых, загоняя их в темный угол, откуда они не могут манифестировать из-за «неподходящих обстоятельств». Согласно Хэлу и Сидре Стоун, именно из-за такой борьбы за выживание человек ощущает неудовлетворенность, горе, неполноту чувств, что, несомненно, приводит к умственным и физическим расстройствам.
Субличности, как строго определенные энергетические сущности, располагаются в различных частях тела, где проводят большую часть своего времени. Данные области являются их независимыми и суверенными зонами, откуда они осуществляют свои действия. Некоторые субличности располагаются в области желудка, другие — в области головы, третьи — в районе гениталий. Из данных частей их влияние проявляется в наивысшей степени. Они действуют прямиком на комплексную энергетическую систему, поэтому неудивительно, что после применения терапии наступает улучшение тех частей тела, где их влияние было самым сильным.
Люди, а также эксперты, не имеющие опыта в данной сфере, относят субличности к столь популярному в наши дни синдрому множественной личности. Но между этими феноменами существует огромная разница. Множественная личность — патологическое условие, хотя при нормальном душевном состоянии мы все обладаем огромным количеством личностей, а не только одной. В связи с этим я хотел бы процитировать Хэла Стоуна:
«Такое состояние становится аномальным, когда нет никого, кто скажет: „О, какой интересный у меня аспект". В какой-то момент мой аспект перенимает управление на себя и говорит о чем-то, над чем я могу поразмыслить и как-то впоследствии отреагировать, например, так: „Боже мой, а интересно, откуда он взялся?" V настоящей множественной личности нет ядра или центральной части — оперирующего эго, которое после некоторых размышлений скажет: „Это же часть меня”. В классическом случае множественной личности, которую мы расцениваем как патологическое условие, одна из личностей обычно не имеет понятия о том, что делают другие личности, она даже не знает, существуют ли они. В какой-то степени они не осознают друг друга».
Несмотря на то, что мы рассматриваем множественную личность как патологическое состояние, это все же последствие всех тех попыток, что приняло существо, чтобы отгородить себя от серьезной травмы. В травматической ситуации, вызывающей
