Проделки неподражаемого Ходжи Насреддина - Идрис Шах

Кто‐то крикнул ему в ответ:

– Идиот! Во-первых, сейчас не время для молитвы, а во‐вторых, у тебя ужасный голос!

– Да, придется подождать, пока кто‐нибудь додумается сделать здесь ванную. Тогда люди смогут оценить мой голос по достоинству.

Жена, вор и осел

Ходже надоело кормить своего осла. Он попросил жену, чтобы она сделала это за него, но женщина отказалась.

Они долго препирались и решили, что, кто из них первым нарушит молчание, тот и должен будет накормить осла.

Ходжа сел в углу и погрузился в молчание. Жене вскоре стало скучно, и она ушла в гости к соседям. Когда наступило время ужина, она послала мальчика принести Ходже миску супа.

Тем временем в притихший дом Насреддина забрался грабитель.

Он прихватил все, что мог унести. Поскольку Ходжа сидел молчаливо и неподвижно, он снял даже тюрбан с его головы, после чего ретировался.

Через некоторое время пришел мальчик с супом.

Насреддин попробовал объяснить ему жестами, что приходил грабитель. При этом он все время показывал на свою непокрытую голову.

Приняв этот жест за указание, мальчик вылил суп Ходже на голову и пошел назад, чтобы доложить его жене об этом странном инциденте.

Жена поспешила домой. Увидев, что все двери открыты и буфеты пусты, она принялась кричать на Насреддина.

Насреддин сказал:

– А теперь пойди и накорми осла. И подумай хорошенько, чего ты добилась своим упрямством.

Что почем

Насреддин скопил много денег.

Кто‐то предложил ему сходить на показ моделей.

Когда потом его спросили, как ему понравилось, он ответил:

– Это полное надувательство!

– Почему?

– Они показывают женщин – а потом предлагают купить их одежду.

Почему люди ценят что‐то

Если люди у вас что‐то просят, подождите день или два, а уж потом дайте им это.

– Но почему, Ходжа?

– Как показал опыт, люди начинают ценить полученное только после того, как у них была возможность посомневаться, получат они желаемое или нет.

Предвыборная кампания

Перед выборами все кандидаты должны были выступить в городском собрании. Насреддина как местную знаменитость пригласили тоже, чтобы немного развлечь аудиторию.

Когда все выступили со своими программами, Ходжа занял место на кафедре и сказал:

– Я хочу предложить вам один рецепт. Запишите и попробуйте приготовить.

Рецепт состоял в том, чтобы смешать в определенной пропорции мед, чеснок и рыбу и сварить все это вместе. Многие действительно решили попробовать. Получилось нечто отвратительное. Обманутые ворвались в дом Насреддина и потребовали от него объяснений.

– Что ж, – сказал Насреддин, – я ведь не говорил, что мне нравится это блюдо. Я даже ни разу его не пробовал. Просто мне в голову пришла интересная идея, и я хотел посмотреть, что получится. Разве не этим занимаются все кандидаты во время предвыборной кампании?

На все есть причина

Насреддин пришел в закусочную ужасно голодный и стал запихивать еду в рот обеими руками.

Проходивший мимо сосед остановился и спросил:

– Почему ты ешь двумя руками, Насреддин?

– Потому что у меня две руки, а не три.

О чем вы не подумали

Если кто‐нибудь сейчас же не развлечет меня, – сказал эмир, славившийся своим самодурством, – я отрублю головы всем придворным.

Ходжа тут же выступил вперед и сказал:

– Не убивайте меня, ваше величество, я что‐нибудь придумаю.

– А что ты можешь?

– Я могу научить осла читать и писать.

– Если не исполнишь, прощайся с головой.

– Исполню, – сказал Насреддин, – но мне на это понадобится десять лет.

– Ладно, у тебя в распоряжении десять лет, – сказал эмир.

Вечером придворные окружили Насреддина.

– Ходжа, ты действительно можешь научить осла читать и писать?

– Нет, – сказал Насреддин.

– Тогда ты обрек себя на десятилетнее мучение в ожидании неминуемой смерти. Как глупо предпочитать страдания и постоянный страх смерти быстрой и безболезненной кончине от одного взмаха палача, – заметил самый мудрый из придворных.

– Вы не учли одного, – сказал Ходжа. – Эмиру семьдесят пять лет, мне восемьдесят. До того, как истечет этот срок, наша история может принять совсем другой оборот.

Движущая сила

Маленький сын Насреддина проходил в школе, какие бывают книги.

Однажды, придя домой, он спросил:

– Отец, мог бы ты купить мне энциклопедию для школы?

– Не выдумывай!

– Но у многих других детей в классе она есть.

– А мне какое до них дело? Ты будешь ездить на поезде, как я и как все нормальные люди.

Справедливое требование

Кто‐то спросил у Ходжи:

– Может ли у столетнего родиться ребенок?

– Да, – сказал он. – Только если ему в помощь дать кого‐нибудь лет, скажем, двадцати или тридцати.

Верблюжий корм

Ходжа сидел в чайхане в Ханабаде. В это время в чайхану вошел незнакомец и подсел к нему.

– Слушай, а почему тот человек так горько плачет? – спросил он Ходжу.

– Потому что я только что пришел из его города и рассказал ему, что весь верблюжий корм, заготовленный им на зиму, сгорел во время пожара.

– Тяжко быть человеком, которому приходится приносить недобрые вести, – сказал странник.

– Зато интересно быть тем, кто может порадовать доброй вестью, – сказал Насреддин. – Когда он проплачется, я сообщу ему, что его верблюды умерли от чумы, так что им уже не понадобится корм.

Тирания большинства

В какой‐то момент всем жителям деревни настолько надоели проделки и несуразности Ходжи Насреддина, что они пошли к судье, и тот сказал:

– Насреддин, от имени всех жителей деревни я заявляю, что ты должен оставить деревню.

– Они все так считают?

– Боюсь, что так.

– Тогда я отказываюсь уходить. Их – много, а я – один. Если им не нравится со мной в деревне, они вольны уйти и построить другую где‐нибудь еще. А я в одиночку и дома‐то себе построить не смогу.

Вопрос языка

Насреддин пошел на