У смерти шесть причин - Саша Мельцер

Не хочу просить прощения – это он должен, а не я.

Нора неожиданно кладет руку мне на плечо, и белая нить вспыхивает тонким синеватым огоньком. Я вздрагиваю, шиплю от боли, и на глаза наворачиваются слезы. Не знаю, что я буду должен за эту цепочку счастья – рука саднит, перед глазами плывет, но нить постепенно исчезает, съедаемая пламенем, и на запястье остается ожог. Он окольцовывает его точно так же, как наручник.

Норна слабо улыбается и окончательно теряет человеческое обличье. Она превращается в тень, в силуэт, который стоит за спиной у Юстаса, держа ладони у него на плечах. Мне страшно, я закрываю глаза, чтобы не видеть этого, но слышу, как она щелкает пальцами.

И все вокруг растворяется вновь.

* * *

Я открываю глаза, и меня почти ослепляет яркий свет искусственных ламп. Под спиной чувствую приятную простынь и мягкий матрас, пахнет медикаментами и какой-то лавандой. Наверное, кондиционер для постельного белья. С трудом фокусирую взгляд и вижу белый потолок с квадратными лампами, скольжу ниже и замечаю соседнюю пустующую кровать. Спустя несколько мгновений безошибочно узнаю больничный блок. У Берты есть медицинский кабинет и две палаты, одну из них я и занимаю.

Рядом сидит Сандре и, кажется, дремлет. За окном занимается утро. Капель тарабанит так, будто приходит весна.

Поворачиваюсь на бок, и кровать подо мной предательски скрипит, вынуждая капитана проснуться. Он трет глаза со светлыми ресницами, быстро моргает, точно сгоняя наваждение.

– Ты нас напугал! – укоряет меня он, когда окончательно сгоняет с себя дрему.

– Что случилось? – негромко спрашиваю я. В теле чувствуются боль и ломота, словно меня долго пинали или я навернулся откуда-то.

Сандре ведет плечами, а потом откидывается на спинку стула, сцепляя пальцы в замок. Возникает небольшая заминка, и я даже встревоженно приподнимаюсь на постели. Наручников на запястьях нет, вокруг полицейских – тоже.

– А где… все?

– А кто тебе нужен? – Он явно удивляется. – Ты грохнулся с лестницы у читального малого зала. Зачем ты вообще туда поперся? Детектив ведь написал тебе, что случившееся с Юстасом – несчастный случай.

Кашель разрывает грудную клетку – внутри все надламывается, расходясь трещинами по телу. Я тянусь за телефоном и читаю последнюю переписку с Эскилем – там, и правда, в последнем сообщении написано, что дело закрыто. Юстас упал сам, неосторожно поскользнувшись на валяющейся в каморке влажной ветоши.

Запястье неприятно саднит, и я вижу след на том месте, где раньше была белая нить. Значит, не приснилось. Значит, Верданди отыграла все назад и дала мне шанс не дойти до Эскиля, чтобы во всем сознаться.

Я шумно сглатываю остатки слюны, которых не хватает, чтобы промочить горло. Жестом прошу Сандре принести немного воды и пытаюсь осмыслить случившееся.

Кажется, норны считают, что я заслужил второй шанс.

После игры

Весна приходит неожиданно для всех: в день, когда Берта отпускает меня в комнату, солнце светит ярко, сосульки тают, а сугробы понемногу уменьшаются. Зима отходит, февраль передает права марту, и даже дышать становится легче. В тот же вечер я собираю вещи и договариваюсь, что переезжаю в комнату к Сандре, а наша остается пустой, для первокурсников, которые заедут в нее в следующем году. Я не хочу там больше оставаться, да и думаю, что давно пора было это сделать. Мы наведем новый уют, а я буду привыкать к новому капитану – тому, кто на самом деле мой друг.

Матч с «Полар Линкс» уже завтра. Никто о нем не говорит, и даже Эдегар проводит легкую тренировку вместо привычной силовой. Уже никто ничего не сможет сделать – мы были расхлябанные всю прошлую неделю и в последний вечер просто сыграли в удовольствие, вспомнив, каково это – с азартом отбивать мяч и по-доброму смеяться друг над другом во время глупых ошибок. Я думал, что буду совсем плох после лечебницы, но, наоборот, ощущаю силу в руках и ловкость в ногах – так хорошо отбивать мячи, как на тренировке, у меня не получалось даже во время матча с «Хеймдалль Вакт».

С «Полар Линкс» мы играем дома. Академия «Норне» с радостью распахивает двери для чужой команды вновь. Команда из Ставангера приезжает ночью, и мы благородно уступаем им утреннюю тренировку, забив обеденное время первыми. Мы сталкивались с ними в прошлом чемпионате, но теперь они прилично усилились – к ним перешли игроки из «Хеймдалль Вакт», Университета Осло и еще парочки известных команд из Бергена и Кристиансанна.

Мы почти не волнуемся. По крайней мере, в раздевалке перед матчем нет разговоров о предстоящей игре.

– Я отказался от предложения «Хеймдалль Вакт», – просто говорит Мадлен в полной тишине, пока натягивает наколенники. – Остаюсь в Драммене. Не дай бог нам сегодня просрать.

Бьерн радостно ревет, сбивая того со скамейки, а Сандре с хохотом просит их обойтись без травм. Я бодро надеваю красную майку и разминаю мышцы, просто потягиваясь, как спросонья. За окном все еще бьет капель, и мне кажется, что это хороший знак.

Вопли Бьерна и смех остальных прерывает хлопок двери. Эдегар по привычке приваливается к косяку, окидывает нас мягким, по-отечески добрым взглядом и улыбается.

– Вы и без меня вся знаете, – начинает он. – Этот матч важен для нас. Не сомневаюсь, что на площадке вы будете биться до последнего. Удачи, «Наттенс Спилль», порвите их.

Мы гудим, как пчелинный рой, наперебой обещая тренеру, что обязательно справимся с «Полар Линкс». Придумываем и глупую кричалку, но все не успеваем выучить, поэтому тарахтим вразнобой. Нам весело, и на лице тренера тоже играет улыбка – кажется, сегодня он верит в нас даже больше, чем перед матчем с «Хеймдалль Вакт».

Я уверенно иду за Сандре, заранее разминая запястные суставы. Давно не был так настроен на игру – сегодня мне хочется выдать тот максимум, на который я действительно способен. Мы выглядим массивно и устрашающе в нашей белой форме с красными номерами, но и «Полар Линкс» смотрятся настоящими титанами – их фиолетовая форма с кислотно-зелеными цифрами ярко выделяется на фоне нашей площадки. Трибуны забиты до отказа. Вдохновленные победой в прошлом матче, ребята из академии снова пришли за нас болеть. Я не прячу торжествующую улыбку, мне хочется скалиться до окончания игры – такие сильные чувства распирают.

Капитаны пожимают друг другу руки, и