Огни из Ада – 2 - Макс Огрей
Я еще ни разу не была в подвале нашего нового дома, поэтому шла, куда говорил папа. Там были какие-то приборы, видимо, для отопления зимой, и еще пара комнат, закрытых на замок. Еще мне показалось очень странным то, что в подвале довольно тепло. Я всегда думала, что подвал должен быть прохладным местом, но в этом проклятом доме все не так.
Мы положили тело мамы на пол в одной из комнат, ключ от двери к которой висел на гвоздике при спуске в подвал. В этой комнате стояли стеллажи с бутылками вина (папа сделал себе нечто похожее на винный погреб). Мы молча постояли несколько минут, каждый из нас думал о своем и обливался горькими слезами, потом папа закрыл дверь на ключ, повесил его себе на шею и вытер слезы рукавом.
Затем нам предстояла неприятная работа: пришлось убирать останки экзорциста. Я долго не соглашалась, но папа меня убедил, что если это все не убрать, то через пару дней не только в комнате, а во всем доме невозможно будет находиться из-за неприятного запаха, поэтому ему очень нужна моя помощь. Несколько раз меня стошнило. Я держала большие холщовые мешки, а папа складывал в них останки. Затем мы засунули мешки с кусками Теофила в еще несколько мешков, чтобы не очень просачивалась кровь, и отнесли все в подвал, но не в отдельную комнату, а оставили прямо на полу при входе.
Когда жуткие дела по дому закончились, мы с папой остались вдвоем в гостиной и снова с ужасом стали ждать ночи.
8 июня
Пишу утром следующего дня. На удивление ночь прошла довольно спокойно. Если не считать посторонних звуков, которые разносились по всему дому. Были отчетливо слышны шаги по лестнице на втором этаже. Я смотрела на лестницу, с ужасом ожидая, кто или что сейчас может оттуда спуститься. Но, к счастью, шаги затихли, и так никто и не показался.
На протяжении всей ночи доносились разные звуки из подвала. То женский смех, то грохот, будто кто-то что-то двигает, а иногда был звук, будто кто-то хочет выйти из подвала и дергает ручку двери. Хорошо, что папа закрыл подвал на замок.
На какое-то время наступила тишина. И только мне удалось задремать, как до нас донесся резкий звук падающих на пол столовых приборов, казалось, перевернулся поднос со столовой утварью. Папа, вооруженный заранее приготовленным топором, побежал на кухню, но все там лежало и стояло на своих местах.
Больше уснуть мне не удалось, да и папа тоже не сомкнул глаз.
Вечер этого же дня. Днем наконец мне удалось нормально поспать. Теперь у нас с папой все поменялось: днем мы спим, а ночью охраняем себя и дом от исчадия ада. Когда это закончится и что делать дальше, мы не знаем. Как сказал папа: «Теперь мы просто плывем по реке судьбы и надеемся на лучшее».
Мне приснилось, что ночью я одна нахожусь в этом чертовом доме и иду в подвал на женский голос, которой так отчетливо оттуда доносится. Я позвала папу, но он не откликался.
В реальности я бы ни за что не пошла ночью в подвал, тем более после всех событий, которые происходили с нами последний месяц. Но во сне я была смелая и медленно шла на голос. Дверь в подвал оказалась открытой, я спустилась по лестнице и поняла, что звук доносится из той комнатки, в которую мы положили маму.
Во сне я не придала этому особого значения, но сейчас, в реальности, я с ужасом и отвращением вспоминаю то, что по всему полу подвала были разбросаны рваные мешки и останки Теофила. Это выглядело так, будто дикие животные разворотили мусорные баки и раскидали их содержимое.
Я отчетливо услышала голос мамы, который позвал меня из комнатки с вином. Я медленно подошла и надавила на дверную ручку, дверь со скрипом открылась. Внутри оказалась густая темнота, сквозь которую ничего не было видно. Мама снова позвала меня, звук шел из дальнего угла комнатки. Я пригляделась и увидела, как на уровне моих глаз загорелись два маленьких огонька. Я сделала неуверенный шаг вперед, огоньки стали гореть ярче, и теперь я могла увидеть эту жуткую картину: моя мама стоит на коленях, из ее глаз текут слезы, а позади нее стоит то самое приведение, которое не дает нам покоя. Оно как две капли похоже на меня, только со злым лицом. Она снова одета в эту ужасную ночнушку, и распущенные волосы свисают ниже плеч. Это в ее глазах горят два огонька, которые освещают комнату будто сквозь туман.
Демон или злобный дух одной рукой держал маму за волосы, а второй приставил к ее горлу большой нож и кровожадно улыбался. Мама смотрела на меня глазами, полными слез и сожаления. Она только и делала, что тихо повторяла мое имя и слово «прости». Я ей сказала, что не за что извиняться, что все будет хорошо, на что она отрицательно покачала головой.
Дальнейшие события заставили меня проснуться в холодном поту. Приведение, глядя на меня своими горящими глазами и не говоря ни слова, подняла нож над головой и… (Мне очень тяжело вспоминать это, хотя я понимаю, что это был всего лишь сон.) демон опустил нож и вонзил его прямо маме в сердце. Тут же на ее одежде проявилась клякса крови, которая очень быстро растекалась, и мама упала с испуганным лицом и с открытыми глазами. Именно такое у нее было лицо, когда демон убил Теофила и ее в комнате родителей несколько дней назад.
Я закричала что было сил, а приведение двинулось ко мне. Оно не шло, а плыло по воздуху. Его босые ноги не касались пола. Я попятилась назад, выбежала из винной комнаты и закрыла дверь на ключ, который оказался в замке. И только я отошла на один шаг, как дверь открылась. На пороге стояло приведение. Неожиданно вокруг стало очень светло и тепло. Я огляделась по сторонам и увидела, что подвал горит. И это не просто огонь, который сжигает деревянные двери, это огонь, от которого горят и каменные стены, и пол, огонь течет по потолку, как вода. За одну секунду весь подвал наполнился жалящим огнем. Я почувствовала, что практически не могу дышать, и упала на колени. Демон подплыл ко мне сквозь огонь и властно произнес: «Вы следующие». Последнее, что я увидела, как вспыхивают моя одежда и волосы.
И тут я проснулась на диване в гостиной. Что за странный сон? Огонь, огонь, кругом огонь. Может, и вправду нужен очищающий огонь, тогда приведение оставит нас в покое?
Я тут же рассказала сон папе. Он меня успокаивал и убеждал, что подвал закрыт и все это не может быть правдой, но я убедила его пойти и все проверить, пока еще светло на улице и не так страшно.
Мы пошли вместе, папа первым, а я на полтора шага позади него. Дверь в подвал оказалась заперта на ключ, а мешки с жутким содержимым стояли на том же месте, где мы их и оставили. Дверь в комнату с вином тоже была закрыта. Папа открыл и зашел внутрь, а я все не решалась, никак не могла заставить себя увидеть маму в этом состоянии. Все же я набралась сил, на секунду заглянула внутрь и быстро отошла назад. Мама лежала на том же самом месте, где мы ее и оставили. Единственное изменение – появилось большое кровавое пятно в районе сердца. Папа тоже видел пятно и очень был удивлен. А может, это просто вино капало из какой-нибудь бутылки? Хотя все они закрыты и рядом с мамой ни одной нет. Еще мы с папой
