Дом с секретом и истинные лица. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова
– Мгновенного выздоровления, – пояснила Татьяна. – И хорошо, что рядом был только он – тебе-то я так не могла бы пожелать!
– Да, повезло этим лисам! – кивнул Вран. – Правда, сложно найти человека, который выполнит все условия – и поймёт, кто этот лис, и прримет, и станет ему дрругом. И сфоррмулирует как надо.
Он старательно отвлекал Татьяну от мыслей о том, что тут только что было, проводил её в ванную и караулил под дверью… чисто на всякий случай.
Татьяна просидела под душем, пока не согрелась и не утих озноб. Да, конечно, странно стучать зубами под горячей водой, но стресс – это дело такое….
«Ничего себе, ударить он не хотел! Псих какой-то, а не медведь! И какая такая у него жена? И почему он решил, что я её прячу?»
Она упорно думала про медведя, чтобы не пропускать свою память дальше – к тишине, нарушаемой хриплым дыханием Уртяна и плачу Муринки.
«Хватит истерить! К счастью, всё обошлось! Вообще-то, Тяну такое пожелание пригодится, что уж там. Так что сказать, что всё хорошо, что хорошо заканчивается, у меня пока не выходит – очень уж страшно было, но я уже на полпути!»
Когда она вышла из ванной, то выяснила, что весь коллектив уже ждёт её на кухне во главе с чистым и очень довольным жизнью Уртяном.
– Так… я понял! Если на нас выходит медведь, то мне надо будет сррочно его пррогнать! – разглагольствовал Крамеш. – Иначе мы тебя не прррокоррмим! У тебя неррвный жорр!
– Отстань! – Уртян беззаботно отмахивался от Крамеша бутербродом. – Это нормальная реакция организма. Вон Терентий тоже ест. Да так ест, что аж молчит!
– Ой, я опять забыла! А гуси-то? – ахнула Таня, когда Вран чуть не силой усадил её за стол и вручил чашку сладкого чая. – Как они?
– И ты опять неправильно ставишь вопрос, – рассмеялась Шушана. – Они-то прекрасно… Один их них даже к Гудини наведался с предложением взаимовыгодного обмена!
– И почём нынче медвежья шерсть? – догадался Вран.
– Недорого – оптовые поставки, сходная цена… сам понимаешь! – Шушана внимательно прислушивалась к происходящему – она уже воспользовалась недавно подаренным Таней смартфоном, устроенным на подставке, и сообщила Соколу о происшествии. А теперь ждала, когда же он освободится со съёмок и доберётся до места, пробившись через пробки.
Если бы она видела эффект от своего сообщения, то нетерпение было бы значительно больше!
Что может быть приятнее, чем любимая работа? Наверное, возможность спокойно ею заниматься… Но тут в дело вступают всякие отвлекающие факторы типа новостей, звонков, сообщений и тому подобных носителей форс-мажора.
Стоило Соколовскому услышать в собственном смартфоне знакомый негромкий тоненький голосок, как он подобрался, прищурился, а потом… потом выражение лица стало такое, что его агент Вася почти совсем побледнел.
С учётом Васиного природного цвета лица и хронического оптимизма это было показателем…
– Ээээ, Филипп, что-то плохое случилось? – выговорил Вася, на всякий случай отступая – очень уж страшновато сверкнули глаза Соколовского.
Филипп покосился на него, буркнул что-то типа:
– Всё нормально.
И торопливо шагнул к декорациям – задерживать съёмки было нельзя.
– Вася, у меня изменились планы. Сразу, как только закончу с этой сценой, мне надо будет уехать.
– Хорошо-хорошо… конечно! – Вася ощущал себя примерно так, как его далёкие предки, мимо которых прошёл лев, явно дав понять, что их сегодняшнее кулинарное рандеву откладывается на неопределённый срок.
– Ничего себе! – бормотал он, через полчаса провожая взглядом машину Филиппа. – Вот уж не завидую я тому, к кому он такой едет… Можно сразу закапываться, чтобы время не терять! Ничего себе у него «нормально». А ненормально тогда как?
Когда Соколовский подъезжал к своим владениям, он с некоторым изумлением увидел у дверей гостиницы незнакомую молодую женщину, которая явно собиралась войти внутрь.
«Интересно как… Это ещё кто такая?»
Он въехал в арку ветклиники, повернул к своему особому въезду в гараж, а потом, вместо того чтобы подняться по лестнице вверх, отправился к входной двери.
– Забавно… – протянул он, внимательно рассмотрев через монитор упорную особу, не снимающую руки с кнопки дверного звонка.
Шорох в углу заставил его повернуться к Шушане:
– Как Татьяна и лис?
– Всё отлично! – доложила она.
– А медведь?
– Гм… я бы сказала, что на нём осталось критически мало шерсти, зато приличное количество синяков и ссадин. Только я не очень понимаю, что мне делать с этой посетительницей? – норушь кивнула на дверь.
– Ну, впусти… Мне уже даже интересно стало! – разрешил Соколовский.
Дверь беззвучно открылась, впуская в прохладный полутёмный предбанник молодую особу с большущим чемоданом на колёсах и приличных размеров сумкой.
Она решительно прошла дальше, а потом повела носом, принюхиваясь.
– Вы кого-то ищете? – невинный вопрос заставил её вздрогнуть и резко развернуться к высокому человеку, явно поджидавшему её сбоку от лестницы.
– Ой… это же вы Соколовский, да? – она бросила чемодан и поспешила к владельцу гостиницы. – Я не смогла до вас дозвониться.
– А зачем вы мне звонили? – холодно осведомился Филипп.
– Хотела у вас остановиться, – она снова подозрительно принюхалась и нахмурилась. – Хотя… наверное, уже не буду!
– Отчего же? Вы даже не объясните мне, почему изменили решение? Вас не устроил интерьер или что-то ещё? – Соколовский вопросительно поднял бровь.
– Нет-нет… всё чудесно, но я, пожалуй, пойду! – затравленный взгляд на лестницу и поспешный бросок к вещам не оставляли сомнений – она чего-то серьёзно испугалась.
Рывок незнакомки к двери был стремительным, казалось, её ничуть не напрягает вес чемодана, подхваченного с пола и тоскливо болтающего колёсиками, равно как и тяжесть сумки, которую она держала так, словно та ничего не весила.
– Двери вам не откроются, пока вы не объясните, почему передумали, – с ленцой сказал ей вслед Соколовский.
– Что? Да что вы себе позволяете? – возмутилась незнакомка. – Вы что, думаете, что раз вы тут такой… то вам всё можно?
– Нет, я думаю, что раз в моей гостинице оказался невменяемый медведь, который напал на моих сотрудников и одного из них смертельно ранил, то я имею право знать, что здесь надо ещё и медведице!
Чемодан и сумка выпали из ослабевшей хватки и рухнули на пол… Печально покатилось по гостиничному холлу отвалившееся колёсико.
– Он… он что сделал? Он… ой, нет! – всхлипнула она, прижав руки к лицу. – Ой, только не это! Ваш… ваш сотрудник, он…
– Чудом остался жив… исключительно благодаря своим родовым свойствам и сторонней помощи! – холодно отозвался Соколовский. – Я жду объяснений! Пройдёмте!
Соколовский если уж что-то делал, то делал это быстро и на совесть. Так что, пока незваная гостья поднимала
