Рассказы 7. Час пробил - Алексей Сорокин

– Чушь. Я дала ему то, чего он на самом деле хотел.

– Против воли, верно? И чем же ты лучше меня? Ты хуже. Гораздо хуже.

– А с каких пор человеки начали понимать, чего на самом деле хотят?

– Хороший вопрос. Задавайся им почаще, а нас оставь в покое!

Самое ужасное, Борщ не знал, кто из женщин – если существ Прекрасного народа можно назвать так – прав. Помешательство разрушило его жизнь, верно. Но насколько в том виновна Ши? Он разрушал себя сам с юности. Водкой, наркотиками и всеми прочими атрибутами рокерской жизни. Задолго до того, как в его жизни появилась Ши.

Хотя… не была ли она рядом всегда?

Сейчас это не так важно. Важнее всего то, что Гена пил кофе – и возможно, очень скоро ситуация сильно изменится. Знать бы только, в какую сторону…

⁂

Похоже, я недооценил вчерашние «старые дрожжи» или переоценил живительную силу кофе. После второй чашки стало не лучше, а наоборот. В голове зашумело. Такой поганый звук: что-то среднее между треском ненастроенного телека и шумом состава метро. Лицо Ши словно потекло и размазалось – мутное пятно, обрамленное рыжим пламенем. Комната вокруг тоже поплыла, утрачивая четкость и краски.

Я затряс головой и от души похлопал ладонями по щекам. Подействовало! Туман начал рассеиваться. Сначала я увидел лицо Риты. Невероятно четко, в каждой мельчайшей детали, от складочек в уголках губ до начавших прорастать темных корней волос. «Рита, жена твоя первая, она же была блондинкой?» – вспомнилась вчерашняя шутка Ильи. Корейский артхаус, значит?

Вместо милой, родной Ритки, моей сладкой валькирии, рядом сидела какая-то черноволосая баба. Я отшатнулся, чуть не упав.

– Гена получил то, чего заслужил! Незачем лезть, если не понимаешь!

«Судьба! Судьба! Судьба!» – кричали Смешарики в телевизоре, выплясывая вокруг идола с тыквой вместо головы.

Не знаю, кто из этих женщин пугал меня больше: подруга Борща, образ которой совсем утратил ясность, или другая – которую она называла Идой, а я считал своей женой еще минуту назад. Не знаю, насколько долго считал. Хотя… почему «не знаю»? С прошлого апреля.

Мы недавно потеряли ребенка. Рита зарылась в свою культурологию, зачитываясь какой-то кельтской херней. Это злило и раздражало – жена убежала от реальности в древние, как говно мамонта, сказки. Оставила меня одного. Я поступил, как и любой на моем месте – как мудак. Вместо того, чтобы поддержать, потерпеть, я сам начал отдаляться. Задерживался за компьютером, пялился в экран телефона. Можно сказать, я уже тогда потерял Риту, хотя она и жила вместе со мной.

Однажды ее просто не оказалось дома, а я нажрался и лег спать, до утра ничего не поняв. После… Менты, всеобщие подозрения и абсолютная пустота внутри. Самый жуткий месяц в моей жизни. Детали почти стерлись из памяти, психологи называют это «вытеснением». А потом Рита вернулась, сказав, что уезжала к родителям в Йошкар-Олу. И я поверил, хотя говорил с тещей по телефону каждый день, пока шли поиски.

Я уставился на Риту… Иду… не знаю уже на кого, с тщетной надеждой вновь увидеть свою жену в этой ведьме. А она посмотрела на меня как на собаку – тупую, но все равно милую и любимую.

⁂

– Уходи!

Ида поднялась с дивана. Ее черные волосы зашевелились – как будто под водой или подобно змеиному клубку. Борщу показалось, будто в гостиной стало темно, будто наполнявший ее солнечный свет померк. Что с Геной? Судя по лицу, для него уже нечто изменилось, но Илья не мог быть до конца уверен.

– Ну уж нет. Я уйду из этого дома не раньше, чем ты.

– Еще слово в таком духе, и ты не уйдешь отсюда вообще.

– О, стерва-подменыш хочет станцевать старый танец? Я припомню несколько па!

Ши тоже вскочила с кресла, и это был тот момент, когда нужно сделать только одно: выбрать сторону. Борщ сомневался сейчас во многом, уж если честно – почти во всем на свете, но только не в своем выборе. Кто бы из них ни был прав, что бы все это ни значило, но одна женщина Прекрасного народа была ему чужой. А вот другая, что ни говори – отнюдь.

Но Гена?..

Борщ даже не знал, насколько его друг осознает все происходящее. Однако тот, выронив кружку, бросился между Идой и Ши, и что бы именно ни задумал – это глупость. Не обращая внимания на женщин, Илья кинулся наперерез другу. Схватил его и поволок в сторону.

– Не лезь, дурак!

– Пусти!..

– Не лезь! В сторону!

За спиной загремело, затрещало – видимо, полетела во все стороны мебель. Обдало жаром, зажгло спину, может быть на Борще даже затлела одежда. Но сейчас он думал только об одном: как оттащить друга подальше. Гена вырывался, и хоть он всегда был гораздо слабее Борща – просто так не справишься. В борьбе друзья споткнулись, кубарем покатились по полу, врезались в шкаф. Что-то стеклянное посыпалось сверху.

Приподняв голову, Борщ увидел, как хрупкая Ши полетела через гостиную от нечеловечески сильного толчка. Она врезалась в дверь кухни, с треском и звоном распахнув ее. Ида бросилась следом, настолько быстро, что лишь тень мелькнула, словно в фильмах о вампирах. Ее волосы теперь не просто шевелились – они стояли дыбом, будто верх и низ поменялись местами, будто гравитация теперь тянула черные локоны к потолку.

«Огонь. Их изгоняют огнем. Огонь!»

Мысль не выплыла из глубины памяти – она попала в голову Ильи со стороны, как и многие мысли за последние годы.

Огонь. Где его взять?

А вот это подсказал собственный мозг, без сомнений. Мангал, бутылка жидкости для розжига. Веранда. Скорее!

Бросив Гену, на ходу споткнувшись об обломки журнального столика, Борщ побежал к веранде. Сейчас важнее всего было помочь Ши, точно! Краем взгляда он заметил, как Ида протянула к лежавшей на полу Ши руки: они вытягивались и чернели, пальцы становились похожи на грабли для уборки листьев. С изогнутыми острыми ногтями, уже почти клинками. Руки-ножницы, как в том милом фильме с Джонни Деппом…

Схватка была хорошо видна с веранды через широкие кухонные окна. Гене все же не хватило ума остаться в стороне: он схватил подменыша за плечи, попытался вытащить обратно в гостиную. Может быть, до сих пор считая это существо своей женой. А может – лелея надежду предотвратить кровопролитие.

Ида легко оттолкнула его – не слишком сильно, не желая навредить. Однако она отвлеклась, и Ши не упустила момент. В один миг все кухонные ножи и приборы, разлетевшиеся на