Игра с нулевым счетом. Том 1 - Асами Косэки
Стоит отметить, что регулярные спортивные тренировки определенно поспособствовали нашей способности к концентрации: если не брать в расчет перерыв на чай, мы ни на что не отвлекались. И вот так, за на удивление продуктивным учебным сеансом время пролетело незаметно, а в итоге мы даже остались на ужин. Услышав приглашение пройти к столу, я заранее распереживался: во-первых, доставлять лишние неудобства хозяевам дома не хотелось, а во-вторых – а ну как устроят целый банкет с полным курсом блюд какой-нибудь там французской кухни и что тогда делать? Но нет – к моему огромному облегчению, нам подали обычный рис с карри.
Правда, даже это обыкновенное блюдо госпоже Утиде удалось приготовить не хуже, чем в ресторане: обилие различных специй делало его вкус насыщенным и многогранным, а рис почти что таял на языке. Проголодавшиеся ребята запросили добавки, а Сакаки так и вовсе умял целые три тарелки и, судя по виду, с радостью слопал бы еще парочку.
– Не наглейте, ну… – сделал я им замечание после очередного: «А можно еще?»
– Ой, ну что ты! – мама Акиры, напротив, светилась от счастья. – Кушайте, мальчики, кушайте: большой аппетит – лучшая похвала для хозяйки!
После ужина мы еще около часа провели за уроками – в итоге вышло так, что импровизированное занятие с Акирой закончилось гораздо позже обычных клубных тренировок. Ну а когда мы уже покинули гостеприимный особняк, к воротам как раз подъехал автомобиль главы семейства, который любезно предложил отвезти нас до станции на машине. Мы, конечно, смущенно отнекивались, но в итоге все же согласились.
Хотя в салоне явно хватало места для пятерых человек, Акира решил не ехать – сослался на то, что нам якобы будет тесно.
Когда щупловатый, машущий рукой на прощание парень исчез из виду, Сакаки, на правах самого крупного из нас расположившийся на переднем пассажирском сидении, вдруг обратился к господину Утиде:
– А вы, случайно, не знаете, почему ваш сын решил вступить в клуб бадминтона?
Когда-то наш стойкий солдатик без колебаний сказал, что продолжает заниматься именно потому, что любит бадминтон. Это убеждение разделяли мы все, а услышав его от Акиры так и вовсе прониклись им еще больше, и теперь оно, подобно аффирмации, всегда жило в наших сердцах.
А ведь резонный вопрос. Продолжать – это одно, но почему же он вообще начал?
– Да, – несколько раз со знающим видом кивнув, ответил мужчина. – На самом деле изначально он думал продолжить заниматься настольным теннисом. Ну, пошел на ознакомительный осмотр с их клубом и в том же зале застал тренировку бадминтонистов…
Действительно – половину недели мы и впрямь делили спортзал с клубами настольного тенниса и баскетбола.
– Собственно, Акира как увидел вас, сразу же захотел заниматься бадминтоном.
– Интересно, почему? – озадаченно пробубнил себе под нос Сакаки.
– Потому что ему показалось, что вам было очень весело.
Наша троица синхронно свела брови в сомнении: «Весело? В наших-то спартанских условиях?»
– Говорил нам с женой потом: тренировка – суровая, лица – сама серьезность, а все-таки по глазам, да и по движениям видно – наслаждаетесь. Уставшие, а все равно энергия так и бьет через край. И точно улыбаетесь, но не ртом – всем телом, – заметив наше недоумение, спокойно пояснил Утида-старший.
– Знаете, – немного помолчав, произнес Сакаки. – Мы рады, что Акира выбрал наш клуб.
– Так и есть. Ваш сын очень нам помогает и в бадминтоне, и в учебе, – с благодарностью в голосе добавил я.
– Согласен. Он, можно сказать, наша опора, – подытожил Мацуда.
Мы согласно закивали.
– Спасибо вам, ребятки. Знаете, у нашего мальчика ведь не было хороших друзей в средней школе. Переживал он очень. А в старшей вы появились, теперь счастливый ходит. Да и мы с женой за него радуемся.
Сказать по правде, лично я такому высказыванию удивился.
Как же так, у Акиры – и не было друзей? Он ведь ужасно умный, все равно что целая ходячая энциклопедия, а еще добродушный и никогда не смотрит на нас свысока, не зазнается. Я-то думал, у него от желающих подружиться отбоя не было, а оно вон как…
– Подождите, серьезно? Как так? – почти что негодующе спросил Сакаки. – Акира ведь отличный малый!
– Хех. – Мужчина улыбнулся. – Не знаю, говорил ли он вам, но у нас есть и старший сын. В общем, по его словам, в средней школе Акиру не то игнорировали, не то сторонились из неловкости. Сам-то он нам в то время ничего не рассказывал – ни о школе, ни о хоть каких-нибудь товарищах. А уж в гости и подавно никого не приводил – вы первыми стали.
С одной стороны, в какой-то степени я мог понять, что за неловкость испытывали прошлые одноклассники Акиры. Как-никак, наш юный гений имел обыкновение со всеми, даже со сверстниками и друзьями, общаться крайне вежливо, что могло у кого-то вызвать дискомфорт. С другой стороны, нас его манера речи никогда не смущала и не побуждала держать дистанцию – мы просто с самого начала принимали ее как данность, как неотъемлемую часть нашего товарища.
В конце концов, что плохого в том, что человек никому не грубит? По-моему, такое, наоборот, нужно поощрять. И не надо делать его изгоем.
– В общем, ребятня, надеюсь, вы и дальше будете так же дружны.
– Будем, конечно, будем!
– Только мы ведь, кроме бадминтона-то, ничего толком и не умеем, да и учимся так себе, но дружить с Акирой только рады, хотя… что насчет него самого? Вы не переживаете, что общение с нами плохо повлияет на его будущее? Ну, знаете, увлечется клубом слишком сильно, а там и оценки ухудшатся…
– Поначалу переживал, да, – усмехнувшись, ответил мне господин Утида. – Он ведь стипендиат, а это большая ответственность. Успеваемость нужно поддерживать идеальную, иначе никак. А тут вдруг спортивный клуб, еще и метящий на турнир национального масштаба! Я думал, сын во что бы то не стало решит за вами поспевать, и учеба отойдет на второй план. Не то чтобы с его-то способностями это так уж плохо сказалось бы на будущем, но все равно нехорошо, сами понимаете. Переживал я, переживал, и в конце концов решил побеседовать по этому поводу
