Огни из Ада – 2 - Макс Огрей
Демон-полукровка закричал. Послышался сначала несильный, но нарастающий с каждой секундой треск, после чего рога демона сломались и остались в руках Огнивы. Балтазар кричал, трогая своими жуткими руками остатки сломанных рогов, которые теперь походили на пеньки сломанных деревьев.
– Лишь единицы могут мне противостоять, – Огни смотрела на стоящего перед ней на коленях Балтазара. – И ты, ничтожный полукровка, явно не входишь в их число.
Она сжала обломки рогов с такой силой, что они превратились в мелкие частицы пыли, которые посыпались на пол, сгорая в полете. После того как с рогами было покончено, Огнива мощным ударом ноги по лицу заставила Балтазара повалиться навзничь.
Дочка Дьявола решила продлить страдания Демона-полукровки: она посмотрела на деревянный потолок над Балтазаром и щелкнула пальцами. Тяжелые и твердые доски затрещали и начали разламываться на тысячи мелких щепок. Когда Огни махнула рукой сверху вниз, все они одновременно повернулись острыми концами к лежащему на полу Балтазару и, будто маленькие стрелы, полетели вниз. Балтазар едва успел закрыть глаза руками, как в его тело вонзились многочисленные занозы, уходя наполовину в его плоть. Демон отнял руки от лица и быстро осмотрел себя, оценивая ущерб.
– Ну все не так плохо, – произнес он и опустил руки вдоль тела.
– Это еще не все, это я только начала, – парировала Огнива, с презрением смотря на Балтазара.
Она слегка топнула ногой, и доски пола вокруг Демона с обломанными рогами поднялись вертикально. Внезапно они изменили свою структуру, став эластичными, и обвили сначала руки и ноги Балтазара, затем и все его могучее туловище. Доски, превратившиеся в плотные широкие ремни, стягивали Балтазара все крепче, заставляя щепки уходить глубоко в его плоть. Демон закричал от боли и бессильной злобы. Спустя некоторое время он был полностью обездвижен и замотан, как египетская мумия бинтами.
Огнива подошла к «мумии», присела на одно колено и заглянула в глаза, которые смотрели на нее сквозь небольшую щель в досках-ремнях.
– Ну что ж, Балтазар. Ты хотел моей силы? Теперь ты сможешь ее вполне прочувствовать на своей красной шкуре. Только будь готов, она очень жгучая и беспощадная. Пока, безрогий демон!
Огнива вынула из-за спины неизвестно откуда взявшийся мундштук с дымящейся сигаретой, с удовольствием затянулась и выдохнула сильную струю зеленоватого дыма прямо в щель, из которой за ней наблюдал Балтазар. Дым быстро распространялся под досками вдоль скованного тела Демона, после чего вспыхнуло жаркое адское пламя.
– Я тебе отомщу! – сдавленно крикнул Балтазар сквозь доски, морщась от боли.
– Конечно, я нисколечко не сомневаюсь, – спокойно ответила Огнива, и пламя, охватившее ее тело, стало затухать.
Она неспешно встала на ноги и отошла на один шаг назад от «мумии». Демон, обездвиженный досками, полыхал внутри ярким зеленоватым пламенем. Доносившиеся крики и проклятья нисколько не трогали Огниву, она с удовольствием смотрела на страдания своего врага. Вдруг послышался треск ломающихся досок, и она увидела, что Балтазару удалось освободить из плена одну руку. Она продолжала гореть, как факел, а ее поверхность уже обуглилась. Этой рукой Балтазар, не прекращая кричать, пытался высвободить вторую.
– Вот же какой настырный, – произнесла Огни и топнула.
Руку Демона снова прижало к полу и обмотало новыми досками. Когда Огнива убедилась, что Балтазар снова обездвижен и сгорает заживо в своей деревянной ловушке, она вытянула руку ладонью кверху и сказала:
– А теперь самое интересное. Прощай Балтазар, ты был мне противен!
И демонстративно сжала кулак.
Доски стали закручиваться, сдавливая своего пленника все сильнее, пока сквозь них не стала просачиваться обгоревшая плоть. Послышался неприятный хруст костей и стон агонизирующего Балтазара.
– Это еще не конец! Она отомстит, я ее сделал такой! – из последних сил крикнул он.
Вскоре все стихло. Пламя изнутри перешло наружу, быстро сжигая доски, державшие демона.
– Какая-то бессвязная речь, видимо, сильная непереносимость огня, – ухмыльнулась Огни.
– Огнива, я сейчас упаду! – закричал Максим, который все это время пытался удержаться на поверхности.
Дочка Сатаны потеряла интерес к останкам своего противника. Она подошла к Максу, который ослабевшими пальцами еле цеплялся за металлическую дужку. Огнива взяла его за запястье и, совсем не напрягаясь, потянула на себя. Вслед за молодым человеком из ямы показалась ведьма Мария, которая продолжала держаться за его ногу.
Огнива схватила колдунью за шиворот и подняла над полом. Яма тут же затянулась, ничто больше не напоминало о ней. Огни с силой швырнула старуху на пол и наступила ей на горло изящной ножкой.
– Ну что, старая ведьма, больше нет у тебя сюрпризов?
Макс быстро отполз от Огнивы и Марии к стене, держась за раненое плечо.
Ведьма ничего не ответила, только с усилием повернула голову, демонстрируя, что ей противно смотреть на Огниву.
– Ты что, еще и морду свою бледную от меня воротишь? – из глаз Огнивы вырвались языки пламени.
Она сильнее надавила на шею старушки.
– Да хватит давить, – рявкнула ведьма. – Я все равно ничего не чувствую и не дышу, это же не мое тело. Так что ты мне ничего сделать не сможешь.
– Это мы посмотрим, – ответила Огни.
Она снова схватила старую женщину за горло, потрясла и потянула наверх. Только на этот раз за рукой Огнивы потянулось не тело Марии, а ее душа в виде синей полупрозрачной субстанции. Огни выпрямилась, держа за горло душу ведьмы.
Мария висела над распростертым телом и со страхом смотрела на него. Огнива улыбнулась, слегка сжав руку, по которой побежал огонек от плеча и до кисти. Затем он перекинулся на шею души Марии, которая тут же, почувствовав обжигающую боль, стала барахтаться в воздухе.
Огнива, с интересом наблюдая за ее страданиями, слегка наклонила голову и произнесла:
– Что случилось, старая, сейчас ты что-то чувствуешь, да?
– Хватит. Это больно, – прохрипела ведьмина душа, извиваясь, как змея.
– Да что ты, серьезно? Тебе больно, – съязвила Огни, но тут же сделалась серьезной и строго произнесла: – Говори, что вспомнила. Где сила?
– Я не все… вспомнила… – задыхалась Мария.
Пламя вокруг ее горла усилилось и уже обжигало подбородок и скулы, а рука Огнивы еще сильнее сжала полупрозрачную худую шею.
– Ладно-ладно! Кое-что вспомнила! Отпусти меня, я все скажу!
Огниву охватило пламя, и она грозным голосом сказала:
– Не тебе со мной торговаться. Отвечай быстро, куда дела.
– В Лефортовском парке. В доме «зеркального барона». Я спрятала его в котловане строящегося дома и свидетелей не оставила.
– Вот же какая проныра. Ты, старая и мерзкая ведьма, попортила мне всю кровь, – тело Огнивы полыхало так сильно, что даже Максу стало тяжело дышать. – И за это ты ответишь. Ты будешь гореть вечно, и на этот раз тебе никто не поможет.
– Но я же тебе все рассказала! – взмолилась душа Марии, глядя жалобными мученическими глазами. – Пощади!
Пламя переходило с руки Огнивы на горло полупрозрачного существа и растекалось по бесплотному телу тонкими струйками. Мария испытывала жуткую боль, она кричала и просила пощады, но дочка Люцифера была непреклонна. Она продолжала палить душу старой ведьмы. Тоненькие огненные жилы насыщались огнем, делаясь все больше и больше, сжигая душу Марии. Когда огня стало так много, что он перестал помещаться внутри, ярко освещенная душа начала пульсировать. Во время очередной пульсации под истошный крик ведьмы оболочка лопнула, как переполненный воздушный шарик, и душа Марии
