Главный врач - Нина Викторовна Романова
– Вы к кому, девушка? – спросила женщина, подозрительно глядя на Лето.
– Я к другу, – ответила она, не понимая, что подобной информации совершенно недостаточно.
– Кто ваш друг? В какой квартире живёт? – продолжала допрос старушка.
Нина опешила, но, улыбнувшись, ответила:
– Сергей Сиротин, живёт на девятнадцатом этаже.
– Какая квартира? – не унималась бабка.
– Послушайте, бабуля, я не знаю, какая квартира… налево от лифта, я очень замёрзла, позвольте мне войти.
– Не положено, – заявила старуха и захлопнула перед гостьей дверь в подъезд.
Нина не могла поверить такому повороту.
– Вы что, думаете, что я опасный преступник? – попыталась она вразумить бабку. – Откройте, пожалуйста!
Но старушка уже шла во двор, подтягивая за собой упирающуюся кошку.
– Вот ведь баба-яга какая! – в сердцах воскликнула Нина и пнула ногой дверь.
Как назло все проходящие жильцы спешили в соседний подъезд, и Лето решила, что ещё пять минут и она поедет домой. Вдруг её осенило, что нужно просто позвонить Сиротину! Замёрзшими пальцами она набрала номер и прокричала:
– Открывай, короче! Я уже околела!
Дверь пискнула, и Нина, толкнув её плечом, протиснулась внутрь. Лифт пришлось ждать, казалось, ещё полчаса, но наконец Лето очутилась на нужном этаже, и даже дверь в Сиротинскую квартиру была приоткрыта.
Нина зашла, стащила сапоги и, поджимая окоченевшие пальцы ног, засеменила в комнату, на ходу стягивая куртку. Сергей спал на диване перед включённым телевизором. Нина остановилась в растерянности, соображая, кто же ей открыл, если Сирота храпит на всю округу. Она подошла к нему поближе и, наклонившись, хотела дотронуться до его плеча, как вдруг Сергей, выбросив руку вперёд, схватил её за свитер и закричал:
– Ага! Попалась!
Нина испугалась так, что не думая со всего размаху ударила друга по макушке и закричала:
– Придурок! У меня инфаркт будет!
– А у меня сотрясение мозга, – обиженно ответил тот, потирая ушибленное место.
То ли от страха, то ли от холода Нина начала икать и, толкнув Сиротина в бок, потребовала:
– Подвинься, разлёгся тут.
Сергей сел, Нина устроилась рядом, закутав ноги в плед.
– Ты меня навещать пришла? – спросил больной.
– Нет, поикать от страха, – ответила Лето и опять икнула.
– Надо попить горячего, – предположил Сиротин.
– Надо, так иди и ставь чайник, – потребовала гостья.
– Я больной, – напомнил Сергей.
– У тебя уже полупостельный режим, – не собираясь двигаться с места, заявила Нина.
Сиротин обречённо поднялся и поплёлся на кухню, где начал греметь посудой.
– Ты сама или ещё кто придёт? – крикнул он из кухни.
– Кому ты ещё нужен! – в сердцах проворчала Лето и пошла в коридор, где бросила принесённые с собой сумки.
Сергей уже достал чашки, разложил пакетики с заваркой и, дожидаясь, когда закипит вода, уминал варенье прямо из банки.
– Ты чего своей заразной ложкой в банку лезешь! – закричала на него Нина, бросая на стол коробку с пиццей и два мешка – один с апельсинами, другой с семечками.
Сергей, опешив, глянул на неё.
– Так я же один из неё ем.
– А для меня есть другая банка? – уточнила гостья.
– Нет, но ложку дам чистую, – рассмеялся Сирота.
Нина махнула на него рукой.
– Вам, мальчишкам, что десять, что двадцать, что пятьдесят, – проворчала она и, достав чистую ложку, зачерпнула варенье. – Ум-м, малиновое! – с удовольствием отметила она. – Тётино Любино?
– Ага, мать варила, – кивнул Сергей, соглашаясь. – А чем это из коробки пахнет? – спросил он, доставая пиццу. – М-м-м, моя любимая, – улыбнулся он Нине.
Она улыбнулась в ответ и начала разливать кипяток по чашкам. Через полчаса, сытые и довольные, они перебрались в гостиную, где не переставая работал телевизор.
– Чего ты здесь смотрел? – спросила Нина, усаживаясь на диван и пристраивая между собой и Сиротиным мешок с семечками и банку под скорлупу.
– Тебе не понравится, – сказал он и запустил руку в мешок. – Нинка, ты всё-таки лучший друг, даже Антонов не принёс мне семечек.
– У него вообще никакого понятия, что нужно человеку во время болезни, – согласилась Лето. – Я в прошлом году болела, так он мне притащил курицу, чтобы я сварила бульон.
Сиротин рассмеялся.
– Сварила?
– Не я, Карасёва, – ответила Нина. – А я так хотела семечек, что сама с температурой потащилась в магазин.
Сергей закивал:
– А апельсины чего принесла?
– Положено. Витамин С.
Нина взяла пульт от телевизора и начала листать каналы.
– Хоть бы что новенькое про врачей сняли, – посетовала она на отсутствие хороших фильмов.
– Кому интересно про нас кино смотреть! – не согласился Сиротин.
– Ну, про тебя, может, и неинтересно, – рассмеялась Лето, – а про правильных врачей, типа меня, очень даже.
– То есть я неправильный? – возмутился друг.
– Ну, не то чтобы неправильный, но пациентов твоих разве что в ужастиках или детективах показывать.
– Во! «Собачье сердце»! – воскликнул Сергей. – Давай назад.
Нина вернулась на канал, по которому показывали старый фильм.
– Вот тебе и про врачей, – заметил Сиротин.
– Я его уже наизусть знаю, – ответила Нина.
– Я тоже, но всё равно люблю, – отозвался Сергей.
Старое доброе кино с семечками действовало благотворно, и время летело незаметно. После «Собачьего сердца» началась очередная серия «Склифосовского», и доктора принялись обсуждать всех героев и каждый эпизод.
Семечки давно закончились, апельсиновая кожура заполнила опустевший было мешок, Сиротин храпел, открыв рот и завалившись набок. Нина досмотрела очередную серию, взглянула на часы, которые показывали полночь, вытянула плед из-под товарища, укрылась и, привалившись на другую сторону дивана, уснула.
Проснулась она от того, что кто-то целовал её лицо, легко касаясь губ, век, висков. Нина, замерев, попыталась сообразить, где она и кто с ней рядом. Вспомнив, что находится у Сиротина, она открыла глаза и с удивлением посмотрела на Сергея. Увидев, что Лето пришла в себя, он осторожно заправил за ухо её разметавшиеся волосы и поцеловал в шею.
Нина хотела спросить, не сошёл ли он с ума, но вдруг почувствовала, как сердце заплясало, отвечая на поцелуи, в животе вспорхнули крылышками давно позабытые бабочки и волна нежности к этому никогда не любимому, но так давно знакомому и по-своему дорогому мужчине захлестнула её.
Она потянулась к нему и начала торопливо стаскивать его колючий свитер, Сергей смешно задрал руки, помогая. Высвободившись, он забрался к ней под рубашку и замер, не в силах оторваться от горячей кожи. Нина, прижавшись к колючей щеке, потёрлась лбом, словно соглашаясь на его предложение, не требовавшее слов.
– Что это было? – спросила Лето, когда сердце успокоилось и жар отпустил.
Сиротин
