Перечная мята - Пэк Оню

Я тоже ребенок «наших дней». Может казаться, я делаю благородное дело, приношу огромную жертву, но у любого, кому пришлось бы испытать подобное, не останется выбора. Сбежать или закрыть на все глаза не так-то просто. Мне всего лишь пришлось рано осознать это.

Здесь лежали как те, кто уже давно знал меня, так и поступившие на лечение совсем недавно. Даже при смене палаты в течение дня все обязательно подходили узнать мамину историю. Как таковой истории нет, но люди, передавая мой рассказ, то и дело добавляли слова вроде «несчастье», «очень жалко», «тяжелая судьба» – и даже любопытство во взгляде довольно скоро сменялось сожалением.

– Что вы. Ничего особенного.

– Возьми, детка, поешь. Это мой сын сложил, все мытое.

Сегодня бабушка Хон угостила меня мандаринами и клубникой. Тогда тетя Чон сказала, что в холодильнике есть кальбитхан[1], и предложила мне поесть. У нее был рак желудка, недавно она перенесла операцию по его полному удалению и сейчас восстанавливалась. Как только ей хотелось чего-нибудь поесть, она тут же звонила своим детям и просила купить, днем или ночью – неважно. А когда они привозили еду, она не ела, а убирала в холодильник и потом отдавала мне. Мол, все равно не может это съесть сама. Так что я разогрела суп и поужинала, хоть и поздно.

Побывав с мамой в разных больницах, я привыкла принимать заботу от незнакомцев, хотя жалостливые взгляды по-прежнему вызывали у меня враждебность. Однако времени разозлиться на проявление искреннего сострадания не было. Пациенты в палате постоянно менялись – ведь редко бывает так, чтобы в одну палату клали сразу несколько человек в тяжелом состоянии. Большинство наших соседок довольно скоро выписывались, а пожилых увозили в дома престарелых. Еще реже кто-нибудь из-за обострения болезни оказывался в реанимации. Новость о смерти пациентки из нашей палаты вызывала странные чувства, но и они быстро забывались. Я не придавала большого значения словам тех, кто не задерживался здесь надолго.

– Белая клубника?

– Сын купил что-то модное. Сказал, все спелое. Может, это из-за цвета, но мне что-то не хочется. Все тебе, кушай.

Я взяла одну ягоду и показала маме. Удивительно, правда? Сколько интересного появляется в мире! Она всегда любила фрукты, благодаря ей в детстве они всегда доставались мне на десерт. А сейчас мы с папой фрукты почти не покупаем. Мы стали отдавать предпочтение тому, что легко приготовить и несложно подолгу хранить.

Я была уже сыта, но съела клубнику за один присест. Все равно она скоро переспеет и станет приманкой для насекомых. Со сладким и скоропортящимся всегда много хлопот.

А мама самостоятельно есть не может, кормить ее приходится жидкой пищей через резиновую трубку, идущую от носа к желудку. Она всегда любила готовить и ценила возможность поесть вместе. Должно быть, питание через трубку теперь заставляло маму чувствовать себя так, будто она утратила все, чем дорожила.

Покормив ее, я прибралась, и тогда вошла медсестра Ким.

– Молодец, Сиан, ты прямо настоящий профессионал.

– 3 —

К полуночи пришел папа. Я хотела было спросить, почему он сначала заглянул домой вместо того, чтобы сразу направиться в больницу, но он выглядел таким измотанным, что я не стала.

– Ужинал?

– Поел на работе.

Отец зарабатывал везде, где мог. Когда я была в седьмом классе, он работал на стройке. Пока я училась в восьмом – доставщиком и официантом в баре своего друга, у которого был ментором в университете. К моему девятому классу отец получил квалификацию по уходу за пожилыми и работал в доме престарелых и еще какое-то время – на складе.

До маминой болезни он работал в IT-компании, а сейчас у него столько разных занятий, что с тех пор, как перешла в старшие классы, я перестала спрашивать, чем он сейчас зарабатывает. Отец, конечно, любое место работы называет «компанией» – и бар был «компанией», и завод, и дом престарелых тоже. В последнее время, когда он приходит с работы, запаха пота на одежде я не чувствую, так что, скорее всего, физически он не слишком перетруждается. Подобная работа папе сейчас тяжело дается. Работая на складе, он часто получал травмы, и его до сих пор мучает больная поясница.

Выпив прохладной воды, отец достал кошелек, отсчитал деньги и вручил мне.

– Но карманные еще остались.

– Бери, отложишь, – сказал он и улыбнулся.

Я наблюдала, как он стянул остальные купюры резинкой и убрал в карман брюк. Ну кто в наше время пользуется бумажными деньгами? Все давно расплачиваются картой или телефоном, а отец по-прежнему упрямится. Бабушка – по маминой линии – всегда смотрела на папу с сожалением и говорила, что это все из-за его нервозности. Неизвестно, когда и как настанет черный день, да и настанет ли, но если вдруг что-то случится, отец со своими купюрами окажется самым мудрым человеком на Земле.

Каждый понедельник папа выдавал мне карманные деньги. Лишь раз он пропустил такой вечер, и мне было очень грустно видеть, как сильно отец был разочарован в себе, забыв нечто столь важное. Видимо, он принял для себя за правило регулярно давать мне эту сумму. Мы вполне справлялись без мамы. Папа стирал и развешивал белье, я его раскладывала. Я подбирала с пола мелкий мусор и пылесосила, а он протирал пыль. В средней школе я очень хотела завести щенка, даже умоляла, но отец был против, говоря, что собака – большая ответственность. Теперь я полностью его понимала.

– Сильно занят в последнее время?

По правде говоря, спросить я хотела другое. «Как давно ты не появляешься в больнице? Два дня? Три? Я присматриваю за мамой по вечерам, ты по ночам – мы же договорились!»

– Да, дел много на работе. Приходится оставаться сверхурочно. – Он не смотрел мне в глаза.

Папа снял потертое пальто, сел на диван и включил телевизор. Я устроилась рядом. В новостях о чем-то дискутировали политические эксперты, пытаясь предсказать, кто из кандидатов, выдвинутых каждой партией, будет избран в парламент. Но папа же почти не смотрит новости, а если и смотрит, то только спортивную рубрику и прогноз погоды… Единственное телешоу, которое он не пропускал, – «дорамы по выходным». Одна из привычек, сложившихся за долгое время, проведенное в стенах больницы.

– Ты долго будешь занят? Холодильник пуст. Есть нечего.

– Вот как? Придется завтра сходить за продуктами.

– И в доме бардак.

Я говорила раздраженно, и папа