Останься со мной - Айобами Адебайо
Когда я приехала, в больнице не было электричества. Медбрат записал меня на прием и сказал, что генератор включат только в два часа, а поскольку до меня еще очередь, врач сможет принять меня не раньше трех. Было одиннадцать. Я решила пойти на рынок и купить кое-что для салона — обычные шампуни и лосьоны для фиксации, которыми мы пользовались. Потом зашла в сувенирный магазин и купила деревянную вазу, подумав, что та будет хорошо смотреться в детской.
Я уже выходила с рынка, когда кто-то схватил меня за руку. Я обернулась — это была Ийя Тунде, четвертая жена отца. Мы не виделись с отцовских похорон.
— Йеджиде, это ты? Я тебя издалека заметила и решила: нет, не может быть, что это Йеджиде, Йеджиде не ушла бы с рынка, не заглянув в мой ларек. Значит, так теперь принято? Дочь приходит на рынок и не заглядывает к матери? — запричитала Ийя Тунде.
— Добрый день, Ийя Тунде. — Я не удержалась и напомнила, что она — Ийя Тунде, а не моя мать. — Как торговля?
— Молимся Господу и надеемся на хороший день. И благодарим Господа, что не голодаем.
После свадьбы с отцом Ийя Тунде несколько месяцев торговала фруктами в маленьком сарайчике за домом. Потом она забеременела, и отец велел ей торговать в ларьке, который построил на рынке для Ийи Марты; мол, негоже беременной женщине сидеть на солнце без тени и тесниться в маленьком сарае. Он пообещал Ийе Марте, что построит ей новый ларек. Не знаю, как ей это удалось, но к концу года Ийя Тунде захватила ларек, а Ийя Марта со своим товаром переместилась в сарайчик. Ей отдельный ларек отец так и не построил.
— Передай всем привет, — сказала я. — Мне пора.
— Погоди, погоди, дай порадоваться за тебя! Вижу, ты теперь не одна, вас двое! Ты же беременна!
— Хвала Господу нашему.
— Видать, твоя матушка в раю не ленилась, а молилась за тебя! Значит, она хорошая мать, хоть и без роду без племени — по крайней мере, мы не знали никого из ее предков. — Ийя Тунде не могла не уколоть меня на прощание. Отец говорил, что мать была из фулани, кочевников, и, когда забеременела, отказалась кочевать со своим народом. Но мачехи, видимо, собирались до гроба называть ее женщиной «без роду без племени».
— Мне пора.
— Заходи к нам иногда, а то забудем, как ты выглядишь. Это же дом твоего отца.
Всякий раз, когда отец брал новую жену, он говорил нам, детям: семья — люди, которые станут искать вас, если вас украдут. И добавлял, что готовит собственную армию на случай, если нас украдут. Это было совсем не смешно; никто, кроме меня, и не смеялся. Я смеялась над всеми его шутками. Кажется, он верил в миф о большой и дружной семье. Думал, что после его смерти я стану навещать мачех.
— До свидания, Ийя Тунде.
— До свидания. Передавай привет мужу.
Полиэтиленовые пакеты в моих руках вдруг потяжелели. Я села в автобус и с благодарностью кивнула кондуктору, который помог их занести. Я оставила машину у больницы, чтобы лишний раз не напрягать старый двигатель. Отгоняя мысли о своем одиноком детстве, я потерла живот и успокоилась. Бояться было нечего. Даже если Фуми заберет у меня Акина, скоро у меня будет свой человек, моя собственная семья.
Я вернулась в больницу вовремя.
После УЗИ доктор Джунаид кашлянул.
— Давно вы беременны?
— Шесть месяцев.
— А когда в последний раз делали УЗИ? — Он написал что-то в открытой папке, лежавшей перед ним на столе.
— В три месяца, то есть три месяца назад. УЗИ проводила молодая врач, неопытная — думаю, поэтому она и ошиблась.
Он перестал записывать и взглянул на меня.
— Хм. Думаете, она ошиблась?
— Затем я и пришла. Подтвердить. Она сказала, что никакого ребенка нет. — Я похлопала по круглому животу. — Но вы же сами видите, и клянусь, я не от голода вспухла.
Я рассмеялась. Но доктор Джунаид не смеялся.
— Вы ходили к специалистам по бесплодию? До того, как… до того, как решили, что беременны? Вы сдавали анализы?
— Да, конечно. Я ходила к врачу в Илеше и сдавала анализы. Сказали, все со мной в порядке.
— А муж? Он ходил к врачу?
— Да.
Однажды мы вместе ходили в больницу. Акин сам отвечал почти на все вопросы. Когда врачи поинтересовались нашей половой жизнью, Акин взял меня за руку, погладил по большому пальцу и сказал: «С нашей половой жизнью все в полном порядке».
Доктор Джунаид захлопнул папку и наклонился ко мне чуть ближе.
— Значит, ваш муж тоже сдавал анализы? И что они показали?
— Сдавал, — ответила я. — Доктор, послушайте, как там малыш?
— Мадам, — он побарабанил пальцами по столу, — нет никакого малыша.
Я трижды хлопнула в ладоши и рассмеялась.
— Доктор, вы слепой? Не хочу вас обижать, но вы не видите?
— Позвольте объяснить. Такое случается. Иногда женщинам кажется, что они беременны, но это не так.
— Да вы себя послушайте. Это вам кажется, что я не беременна. Но я точно знаю, что беременна. У меня уже полгода не было месячных. Вы сами видите мой живот. Я даже чувствую, как ребенок толкается! Мне не кажется, что я беременна, доктор; я на самом деле беременна. Вы что, не видите? Я беременна!
— Мадам, успокойтесь, прошу.
— Я ухожу. То ли с вами что-то не так, то ли с вашим аппаратом.
Я вышла, хлопнув дверью.
На одиннадцатом месяце беременности я решила снова подняться на Победоносную Гору. Я пошла туда, когда Акин с коллегами уехали на совещание в Лагос на служебной машине. Я взяла его машину и доехала до пустыря у подножия горы. Внизу, в тени миндального дерева, стоял всего один автомобиль, «вольво». Я узнала номерной знак миссис Адеолу.
Я поднялась на гору. Вокруг царила тишина. Подъем занял два часа; я время от времени останавливалась, садилась на камни и пила воду из бутылки, которую прихватила с собой. Солнце пекло нещадно. Пот градом катился по спине и затекал в щелочку между ягодиц. Я оттянула ворот платья и стала обмахиваться им как веером, чтобы хоть немного охладиться.
