Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков
— Люди! Другие люди. Мы… Мы просто помогаем друг другу и нас много, так?
— Именно. Вот смотри, когда у нас не было ружей и машин, люди все равно охотились на тигров, например. А ведь тигр намного сильнее человека, у него страшные когти и клыки. Или мамонты. Мамонт в состоянии растоптать целое племя, но люди на них охотились ради мяса, знаешь ли.
— Потому что люди помогали друг другу?
— Да. И даже если ты будешь очень могущественным волшебником, как, например, этот Дамблдор, ты все равно не сможешь ничего сделать, если у тебя не будет друзей и союзников. Заметь, у него таких друзей очень мало, и он вынужден использовать людей, которых майор Бутройд и на порог бы не пустил, будь они трижды волшебниками. И что в результате?
— Мы его обманули!
— Скорее, переиграли. И дальше тебе тоже будут нужны друзья, чтобы тебе не пришлось опираться на таких вот локхартов и флетчеров.
— А друзья обязательно должны быть девчонками? Или вообще детьми?
— Детьми — обязательно. А девчонки… Как думаешь, я, миссис Бересфорд и мисс Стрит — хорошие друзья?
— Замечательные.
— А как думаешь, мы всегда были такими… ладно, что уж скромничать, умными? Мы тоже ходили в начальную школу, знаешь ли. И наверное, тоже казались нашим мальчикам глупенькими.
Гарри оторопел. Один раз он уже потерпел неудачу, представляя мисс Стрит маленькой девочкой, взлетающей на дерево. И теперь представить миссис Шарлин, и особенно миссис Саманту кем-то вроде Бетси он тоже не мог. Миссис Кейн встала и прошла к книжным полкам, достав с самой верхней большой альбом.
— Я помогу тебе, Гарри. Вот смотри, — она достала из альбома пожелтевшую фотографию, — это я с мамой, папой и старшим братом.
Гарри неверяще посмотрел на коричневатый кусок картона. Честно говоря, он еще принял бы за миссис Кейн ее маму. Но вот это «нечто» в длинном платье с оборками… Он перевел взгляд на пожилую леди, потом обратно на картон. И еще раз. И еще. Да, это определенно была миссис Кейн, тогда еще очевидно мисс… Бэлтимор! Но все равно, это было настолько необычно…
Интересно, тут на этом снимке Шарлин или Саманта? Или… Он вгляделся еще раз и понял: девочка на этой фотографии была… целой? А Шарлин и Саманта были как будто двумя сторонами одной монеты, которые вдруг разлучили и заставили жить по отдельности в одном и том же теле. Наверное поэтому Шарлин всегда была немного печальной, несмотря на все ее озорство и решительность.
— Миссис Кейн… А у миссис Бересфорд и мисс Стрит тоже есть такие фотографии?
— Мы знали, что рано или поздно ты спросишь об этом. Разумеется, есть. Взгляни.
Она протянула Гарри еще две картонки. На одной стояла вполне узнаваемая мисс Стрит в скаутской рубашке и шортах. О да, такая девчонка смотрелась бы на дереве намного естественнее пожилой леди, пусть даже и довольно бодрой. На юной миссис Бересфорд было почти такое же платье, как и на маленькой Саманте Шарлин, только попроще.
— Согласись, Гарри — подарить валентинки вот таким вот нам было бы намного приятнее?
Гарри помотал головой.
— Это же все равно вы, правда? Но да, жаль, что я не смог бы подарить валентинки «тем» вам.
— О чем и речь. Понимаешь, жизнь устроена так, что мы не всегда будем с тобой. Помнишь, что говорил майор Бутройд, когда оправдывался? И не надо плакать о нас заранее, это дурной тон. Заранее нужно задуматься о том, кто пройдет с тобой всю остальную жизнь, когда мы уже не сможем помогать тебе. Это могут быть друзья, подруги, наконец, самая близкая из них. И знаешь…
— Да, миссис Кейн?
— Взрослые… Они часто будут использовать тебя в своих играх. Как ты думаешь, почему мы с Таппенс все же наставили оружие на майора Бутройда? Именно поэтому. А вот друзья детства… Они могут предать тебя, но шансов на это намного меньше. Заводи друзей, Гарри. Заводи друзей. Мы оставим тебя довольно скоро, мы все. И мы хотели бы оставить тебя не в одиночестве.
— Но пока… Вы поможете мне?
— Разумеется. Кстати, мистер МакФергюссон попросил зайти к нему в участок в эту субботу.
* * *
В субботу тетя попыталась не пустить Гарри в участок, заставив копаться в саду. Так что мистеру МакФергюссону пришлось заехать за ним домой. После объяснений полицейского с дядей и тетей Гарри понял что время-для-чтения-в-чулане ему обеспечено минимум на ближайшую неделю: суперинтендант заявил, что после возмутительной выходки на День Святого Валентина посещение лектория для трудных подростков для Гарри становится еженедельным. Забавно, что дядя с тетей даже не попытались выяснить, в чем состоит возмутительность выходки, да и собственно сама выходка — жалоб Дадли им было вполне достаточно.
Разумеется, в Лондон опять поехали обноски кузена, а Гарри вместе с МакФергюссоном и еще одним полицейским меньше чем за час добрались до еще одной заброшенной фермы. Впрочем, теперь не такой уж и заброшенной. Дом явно ремонтировался, а вот здоровенный ангар для техники уже был приведен в прекрасное состояние. Рядом стоял бульдозер, ровняющий длинную, ярдов в триста, полосу с подковообразным валом в конце.
— Вот, Гарри, задумался, понимаешь, об отставке. Возраст, — заметил МакФергюссон. — Купил себе ферму, за бесценок продавали. Ну, а поскольку фермер из меня так себе, решил заняться тем, что умею. Буду учить людей разным полицейским хитростям. А тебя буду использовать для отработки методики обучения. Согласен?
Еще бы он был не согласен! Они прошли в ангар, где Гарри пришлось переодеться еще раз. Как, впрочем, и полицейским — в плотные брезентовые куртки и штаны.
МакФергюссон заявил, что рот особенно разевать не следует: стрельбище еще не готово, да и связанные со стрельбой нагрузки организму мальчика пока не по силам. Тем не менее, первое занятие Гарри понравилось. Сначала Лесли, второй полицейский, хватал Гарри за руки, за шкирку и другими разнообразными способами, а суперинтендант показывал, как можно вывернуться из захвата. Получалось это не всегда, ну так и Лесли служил в полиции не первый год. А
