Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков
Скажи ему: «Здравствуйте, мистер Поттер» — именно так, это часть пароля — и сразу же в любом контексте упомяни про ухо или уши, это его успокоит. Это вторая часть.
С любовью (себя, знаешь ли, надо любить), твоя половинка как раз на такой вот случай,
Шарлин.
PS: Если позвонишь, не разобравшись с Гарри, получишь эпический фитиль от лейтенанта (хотя вообще-то он уже давно майор). Надеюсь, ты не забыла, как это больно.
PPS: Когда поедешь на встречу, не забудь про диктофон, он под подкладкой твоей сумочки. Надеюсь, он был включен, но тут уж вопрос везения.
PPPS: Когда, в какой момент выпускать меня снова — сама разберешься, ты уже большая девочка».
Значит, Шарлин. Ну что ж, надеюсь, она знает, что делает. Пожалуй, она выпустит ее чуть позже, ведь придется разговаривать с расстроенным маленьким мальчиком, а Саманта съела на этом не одну стаю собак. Так что сейчас она запихает свои злость и раздражение в ту задницу, в которой им и место, и начнет чинить сломанное. Сама.
Бросив письмо в камин и накинув висящий на крючке у двери красный плащ (она не могла вспомнить, откуда он у нее взялся, он совершенно не подходил по цвету к ее волосам!), Саманта выскочила под моросящий дождь. Разумеется, слово «выскочила» было некоторым преувеличением, все-таки возраст тела брал свое, однако она двигалась настолько быстро, насколько позволяла боль в суставах. По какому-то наитию первым делом она заглянула в прилегающий к живой изгороди закуток. Тот был пуст, но выглядел довольно обжитым. Ладно, это потом. Она вышла на улицу.
Где живут Дурсли, Саманта не забыла, однако если они так относятся к мальчику, скорее всего, его следовало искать в прямо противоположной стороне. Проковыляв полмили, она поняла, что логика и чутье ее не подвели: под козырьком автобусной остановки скрючилась щуплая фигурка.
Преодолевая вновь вспыхнувшую иррациональную неприязнь, Саманта вошла в свой фирменный «учительский» транс и, подойдя к ничего не замечающему вокруг мальчику, произнесла ровным профессиональным голосом:
— Здравствуйте, мистер Поттер. Точнее, добрый вечер. Впрочем, судя по вашим повисшим ушам, вечер может быть и не совсем добрым? — и, снова загнав в положенную задницу рвущееся наружу раздражение, улыбнулась.
Глава 10. Саманта и Шарлин
Сорок лет — это много. Учителей, выдержавших столько среди шума, гама, маленьких побед и больших расставаний, на самом деле очень мало — процент, два? Но уж те, кто пережил все это и не потерял вкус к жизни и общению с детьми, дадут фору любому дрилл-сержанту в поддержании приемлемого уровня безобразий, любому психоаналитику в понимании тайных струн и движений души и любому артисту в искусстве перевоплощения — все в целях занесения в неокрепшие души как разумного, так и доброго с вечным. Поэтому следующие за условной фразой слова снова-уже-миссис-Саманты-Кейн были неожиданными.
— Ну что, Гарри, приключение продолжается?
В тот момент она не помнила ни одного прошлого разговора, не помнила, что три месяца назад они с подругами (она и подруг-то воспринимала скорее приятельницами) точно так же представили Гарри просто страшное — страшно интересным. Но логика и опыт оба раза направили разговор по одному и тому же руслу.
— Правда?! — в зеленых глазах зажегся огонек жизни.
— Разумеется. Приключения никогда не заканчиваются, пока ты сам этого не захочешь. — «Или пока тебя не прибьют», — шепнула где-то глубоко в голове Шарлин.
Само собой, приключение не может быть продолжено посредством простого возвращения домой. По крайней мере, в голове десятилетнего (Саманта вспомнила это) мальчика. Раздражение уже было загнано глубоко в дальний чулан мозга и бессильно бесилось за заваренной наглухо дверью. Потом, когда она останется одна, она разблокирует выход и проанализирует это чувство, чтобы либо выпустить его на свободу, либо убить, она почти полвека так делала.
Так что Гарри и миссис Кейн все-таки дождались автобуса и доехали до Уокинга. Большая часть заведений еще работала, так что они сели в углу зала небольшой пиццерии, и миссис Кейн сделала заказ, благо в «тревожном кошельке» было достаточно наличных.
Шрам на лбу мальчика сильно беспокоил Шарлин-в-ее-голове, не стоило в подобной ситуации светить особой приметой, так что она прикупила еще и фирменную бейсболку для Гарри. Подождав, пока скорость поглощения оголодавшим мальцом пиццы снизится хотя бы вдвое, она задала первый вопрос:
— И что тебя расстроило больше? То, что я, гм, подзабыла кое-что, или то, что я была несколько расстроена?
Гарри поразил ее в самую сердцевину души прямым, глаза-в-глаза взглядом.
— Вы не были расстроены, миссис Кейн. Вы… просто ненавидели меня, я это почувствовал. Вы и сейчас сильно сердитесь, просто внутри. Это потому, что я виноват? Это ведь из-за меня?
«А мальчик-то — интуитивный психолог и очень, очень чуток», — Шарлин-внутри оказалась очень полезным помощником. Но откуда у десятилетнего парнишки это стремление первым делом обвинить себя?
— Почему ты считаешь, что виноват именно ты, а не те негодяи, что покопались в моей голове, причем, разумеется, без моего разрешения? — о, она знала, почему, и была готова поставить пару фунтов, что с легкостью назвала бы виновников благодаря записке. Но это следовало сделать самому Гарри.
— Все так говорят. И Вы тоже сказали, когда объясняли про безопасность, что если что-то пошло не так, то, скорее всего, ты сам совершил ошибку, — плакала ее пара фунтов.
— Не путай ошибку и вину. К тому же скорее всего, ошибку совершила именно я.
— Да, вы говорили, тогда же, что слишком долго ходили рядом с каким-то невидимым домом, — о, боже, еще и невидимый дом, — и привлекли к себе внимание.
— Тогда второй вопрос. Почему Вы, мистер Гарри Джеймс — вот откуда это «Джеймс»? — Поттер, решили, что именно Вы виноваты в том, что случилось?
— Наверное, это тетя, — Гарри опустил глаза в пол, слезы лились по еще не высохшим щекам. — Тетя… Она всегда говорит, что я во всем виноват. Наверное, она права. Ведь
