Гарри Поттер и Три Пожилых Леди - Аргус Филченков

С другой стороны, без головного мозга тоже плохо. Ведь глаза расположены именно в голове, так что именно голова ответственна за то, чтобы вовремя увидеть засаду. Но Гарри слишком увлекся воспоминаниями. Вот и подпустил кузена с бандой слишком близко. Нет, от кузена-то Гарри удрал бы в любых условиях, разве что тот зажал бы его в углу или предварительно связал ноги. Но вот длинноногий Пирс Полкисс был уже почти за самой спиной. И как назло, на улице не было ни одного каменного заборчика, на прыжке через который Гарри спокойно отыграл бы ярдов пятнадцать. Но обе стороны улицы обрамляли живые изгороди, фута в четыре или пять высотой. Каменный забор таких размеров Гарри перемахнул бы без труда, с опорой на руки, но попробуйте опереться на колючие ветки с жесткими срезами, да еще на бегу! А без помощи рук низкорослому тощему мальчишке такую высоту было не взять.

И тут Гарри почувствовал, что начинает одновременно пугаться и злиться. Испугался он за книжку и фонарик, которые Дадли несомненно отберет, когда догонит, а разозлился даже не на кузена (дело-то привычное!), а на эти чертовы кусты. Гарри не был уверен, какой из положенных ему двух мозгов сработал на этот раз, но кто-то из них понял, что раз уж присутствуют и испуг, и злость, этим надо пользоваться. Гарри сломал траекторию (Пирс выиграл на этом еще пару ярдов и теперь дышал прямо в затылок), и, подпрыгнув, оперся о верхнюю грань стриженных под кубики кустов. Вместо того, чтобы провалиться в колючую зелень, ладони и предплечья дали ему нужную опору, и, перекатившись по изгороди, Гарри оказался в чьем-то садике. Стремительно промчавшись мимо дома на задний двор, Гарри сходу перескочил низенький деревянный заборчик и, находясь под действием не ушедших пока испуга и страха, повторил трюк с живой изгородью, оказавшись на параллельной улице. За спиной слышались треск и ругань — аналогичный фокус у Дадли, Пирса и компании не прошел.

Гарри припустил в сторону дома, надеясь опередить кузена: на глазах дяди и тети тот мог разве что толкнуть его в коридоре или втихую поставить подножку, причем запутаться в собственных ногах ему удавалось как бы не чаще, чем подловить Гарри. Не теряя на этот раз бдительности, он пытался запомнить те чувства, которые испытывал, совершая прыжок через живую изгородь. Вряд ли у него получилось бы вызвать эти ощущения по собственной воле, как предлагала мисс Стрит, но, похоже, в таких вот неприятных ситуациях увеличить прыгучесть ему вполне удастся.

Оказаться у калитки дома по Тисовой, 4 раньше кузена у Гарри получилось без каких-либо проблем: тот только-только появился из-за угла, когда ускользнувшая жертва уже открывала дверь дома. Тетя Петунья лишь неодобрительно мазнула взглядом по встрепанному племяннику. Гарри совсем было приготовился спрятаться, наконец, в чулане и открыть книгу, как ворвавшийся в кухню Дадли заголосил:

— Мамочка! Мамочка! Он опять… опять сделал «это»!

— Что?

— Что ты опять натворил, урод? — из гостиной надвигался дядя Вернон с газетой в руке.

— Ничего, дядя. Я просто убегал, Дадли и Пирс догоняли, и я перепрыгнул через забор.

— Ты не мог его перепрыгнуть! Ты опять сделал «это», ненормальный псих!

— Дадли, если бы ты жрал чуть поменьше, ты тоже мог бы прыгать так же, как я. Ну или наоборот, удвой порции и будешь прошибать изгороди брюхом с разбега. Ой!

— Да как ты смеешь, неблагодарная скотина! — тетя Петунья схватила Гарри за ухо, но это было лучше, чем если бы за Гарри принялся Вернон. — Мы отрываем от себя деньги на твое питание, даем тебе крышу над головой, и ты еще имеешь наглость нас попрекать!

— Я не попрекаю, тетя! Просто, — Гарри твердо знал, что пока идет словесная перепалка, подзатыльники ему не грозят, кроме того, тетю надо удержать рядом, чтобы она не уступила свое место и его ухо дяде, — просто наша учительница, миссис Аддерли недавно посоветовала мне передать вам… В общем, опекунам полагается компенсация от Правительства, там довольно много. Вам надо просто обратиться в Отдел Опеки, и они обязательно заплатят!

На лице тети Петуньи отразился испуг. О компенсации Гарри поведала, разумеется, вовсе не миссис Аддерли, а мисс Стрит, причем она же рассказала Гарри и о том, что его дядя и тетя регулярно получают положенные деньги, а ведомости с их собственноручными подписями хранятся в архивах. И явно не в интересах Вернона и Петуньи привлекать внимание к явному несоответствию получаемых сумм и трат на содержание носящего обноски и недоедающего племянника.

— Поучи еще меня, — буркнул дядя Вернон, возвращаясь в гостиную.

— Немедленно в чулан, — тетя отпустила покрасневшее ухо, — и сегодня останешься без ужина!

«Больно надо было», — подумал Гарри, устраиваясь на коротком матрасике с книжкой в руках. Несмотря на пробежку и на два фантастических прыжка, отнявших довольно много энергии, полторта, кола и сэндвичи создавали непривычное и, что уж там, весьма приятное чувство сытости, позволившее Гарри полностью сосредоточиться на приключениях мальчика, попавшего в стаю волков.

Даже нытье Дадли, разочарованного тем, как легко отделался кузен, ничуть не мешало. Гарри к нему давно привык.

* * *

— Превосходно, мистер Поттер. Просто образцовая манипуляция! — миссис Кейн несколько раз хлопнула в ладоши, мисс Стрит и миссис Бересфорд просто одобрительно кивнули. — Только давайте разберем ее поподробнее. Итак, почему Вы… эээ… словесно атаковали Дадли?

— Ну, я подумал, что если дядя и тетя будут защищать своего жирнюка, это будет безопаснее, чем если они будут обсуждать мою ненормальность. Точнее, не подумал, а, наверное, почувствовал.

— На самом деле Вы подумали, мистер Поттер, только очень быстро. Настолько быстро, что сами не смогли это осознать. Отличная реакция. Продолжим. Дядя и тетя, в свою очередь, обвинили Вас.

— Наверное, это потому, что они не смогли ничего возразить?

— Браво. Люди очень часто поступают именно так: не имея аргументов, меняют тему. И Вы?

— Я вроде как согласился с ними. То есть это они подумали, что я согласился, а на самом деле я снова, как Вы сказали, словесно атаковал. Только они этого не поняли.

— Скорее, они все прекрасно поняли. Но, с одной стороны, Вы продемонстрировали свое миролюбие, якобы пытаясь помочь им как минимум сохранить лицо. Это