Ложь войны. Исповедь военкора: документальная военная проза - Дмитрий Зименкин
Никогда не отвечайте «да» молодому лихачу на его вопрос с хитрой ухмылкой «тебя побыстрее довезти?». И не садитесь в машину к осетину, который решил доставить вас по Транскавказской автомагистрали перед приближением сумерек! У меня сразу… вспышками… возникают флешбэки…
Бах… Владикавказ… Нам нужно добраться до Цхинвала (столица Южной Осетии)… Вжухх… Вечереет… И мы берем таксиста… Бух!.. На «Ниве»… Снова «НИВА»!.. И он охотно соглашается, но предупреждает нас, что ехать будем быстро: нужно успеть миновать Рокский перевал до темноты, потому что ездить по неосвещенному горному серпантину боятся даже отважные осетины. Почему «даже»? Ха-ха! Объясню, ЧТО такое привычная осетинская езда по Транскаму днем.
Представьте себе авторалли. Машины летят вперед, с заносом, не притормаживая, проходят повороты. Представили? Теперь усложним ситуацию. По раллийной трассе пустили встречное гоночное движение. Дальше больше: из-за скал не видно, кто и как вылетит на тебя при крутом повороте. И все это происходит в горах, на узкой виляющей дороге, жаждущей стряхнуть твою машину в бездну ущелья. Это похоже на чертову русскую рулетку. Точнее на безумную кавказскую игру со смертью! Когда мы ехали так впервые, я и оператор впивались руками в ручки дверей, подлокотники сидений, но при этом пытались беззаботно вести беседу, восхищаться красотой природы так, чтобы не выдать свой животный страх. Да, забыл сказать. Все южноосетинские автомобили наглухо тонированы. Отличительная черта закавказского тюнинга – черная тонировка лобового стекла. Поэтому нужно ли говорить, что это добавляет дополнительный процент к концентрации вашего страха во время такой езды? И еще. В машине осетина нельзя пристегиваться ремнями безопасности. Во-первых, на серпантине ремни не спасут. Во-вторых, и это самое главное, осетин обидится!
Маркел не осетин и не обидится. Но мы все равно без ремней безопасности, потому что никто в здравом уме не станет пристегиваться в машине, колесящей по фронтовой и прифронтовой зонам. Случись дрон или попадание мины, выскочить из машины не успеешь и сгоришь заживо.
Хотя этого Шумахера ни один fpv-дрон не догонит. А в лисичанском районе на дорогу, по которой мы двигались к артиллерийским позициям Маркела, вражеские «камикадзе» залетают так же резво и весело, как дети в школу. Охотятся на машины.
Итак, при такой бешеной скорости беспилотники нам не страшны. Теперь дело за малым – не разбиться… Фух, ты, Господи!!! Встречка! Хорошо разминулись!
В колонках то ли от страха, то ли от восторга надрывается Си Си Кетч: «Cause you are young»! Дыщ… «You will always be so strong»! Дыщ!.. Да, да… «Потому что ты молод и всегда будешь силен!» «Hold on (hold on)!» «Держись!» (Да держусь я, держусь!) «Ты прав и не прав, Ты герой, а на следующий день с тобой покончено. Так что держись за свои мечты!» «Ты герой и слишком крут, чтобы проиграть в этой игре».
Белогоровка, освобожденная «на бумаге»
Нечеловеческий, леденящий душу вопль прервал наш разговор с командиром-артиллеристом Южной группировки войск.
– Это че за чудовище там? – спросил я, с опаской поглядывая в лесную чащу. Вопль был похож то ли на металлический скрежет, то ли на звук советского дверного звонка, но при этом с нотами явно живого происхождения.
– Это нормальная вещь, – с невозмутимой улыбкой ответил командир. – Называется фазан.
Так впервые за два с лишним года СВО я услышал, как орет фазан. Так что, если охотник спросит вас, где сидит фазан, можно смело отвечать, что в посадках под Лисичанском близ Белогоровки. Хотя в Запорожье и на Херсонщине я видел их сотнями. Они, как обнаглевшие голуби, лениво шастают по небольшим дорогам. Бойцы говорят, что иногда охотятся на них: суп больно хорош. А мы с оператором так ни разу и не попробовали фазана, хотя мысль поймать его появилась еще в 2022-м. И однажды мы даже были близки к цели. В Херсонской области по предварительному сговору группой лиц (я, оператор Кирилл Пикторинский и водитель Саня Мандрыка) решили сбить эту птицу транспортным средством. Но, когда один такой фазан зазевался на дороге, и мы уже неслись на него, выцеливая жертву бампером, наш водитель Саня в последний момент свернул. И я вздохнул с облегчением. Все соучастники несостоявшегося преступления обоюдно поймали себя на мысли, что все-таки жалко губить животинку ради еды. Чай, не голодаем.
На позициях крутится дворняга Фасик, сокращенно ФАС, расшифровывается как фронтовая артиллерийская собака, друг подразделения.
– Он пришел к нам еще маленьким щенком, – рассказывает заряжающий с позывным Свердловск. – Уже около двух лет с нами. С нами воюет, с нами служит, с нами спит, ест. Все с нами. Ладим, как родные.
– К выстрелам-то как, привык? – спрашиваю, ведь собаки боятся громких звуков, собачий слух намного чувствительнее человеческого, а «Гиацинт» бьет так, что уши лучше закрывать.
– Уже привык, адаптировался, – уверяет канонир.
Ну, проверим! Выхожу на открытку, чтобы на фоне выстрела записать речь перед камерой, на всякий случай смотрю в небо и вздрагиваю. В небе парит летающий объект! С первого взгляда украинский дрон-разведчик «Валькирия», но при внимательном рассмотрении всего лишь живой орел, расправивший крылья. Работаем:
– Да, авиаразведка очень много изменила в этой войне, – записываю «стендап» на фронтальную камеру своего смартфона. – Если раньше, чтобы подавить вражескую батарею, которая невидима глазом артиллериста, нужно было 180 снарядов, то сейчас с помощью разведки с дрона требуется всего лишь 10.
Бахает пушка за моей спиной, и я вижу на экране своего телефона, что Фасик, как ошпаренный, стремительно покидает позицию и несется куда-то прочь, пока не исчезает из виду. М-да, не адаптировался значит.
Артиллеристы работают в сторону Белогоровки, той самой, которую на словах вроде как уже не раз освободили и эту «новость» широко разнесли по всему интернету. Ну, интернет-общественности только дай повод, они и Киев за три дня возьмут. В действительности это, конечно же, неправда. Бойцы знают, что поселок, который вынужденно пришлось оставить во время осеннего отступления-перегруппировки 2022 года, не могут забрать обратно уже очень долго. На тот момент в Белогоровке все еще крепко сидит враг, зарывшийся по норам, а главное, держит стратегическую высоту на Белой горе. Те ребята, а иных уж
