Промка - Дмитрий Сергеевич Филиппов
Позвали Малыша, он также приковылял под пролёт. Малыш был крупным мужиком с сильными, бугристыми руками. Спрут и сам был не маленькой комплекции. А Лапка наоборот был щуплый и жилистый. Должны были дотащить.
– Лёня, ты здесь? – раздался знакомый голос.
Это был Данька с кричащим позывным Ниндзя, лучший друг Спрута.
– Я здесь, брат, – ответил Спрут и нашёл глазами друга.
Ниндзя стоял свеженький, тяжело дышащий, но он был ещё из той, прежней жизни, которая закончилась для Спрута сутки назад с первым танковым выстрелом. Глаза у Даньки ещё не ввалились в глазницы от страха, он ещё не прошёл того, что уже прошёл Спрут.
– Как тут обстановка?
– Здесь жопа, брат. Не прячься у края, лезь в серединку, береги воду.
– Да ладно, прорвёмся.
– Береги себя, Даня!
Он не знал, что ещё сказать другу. Да ничего и не надо было больше говорить.
Данька посмотрел Спруту в глаза и не узнал его.
– Плохо выглядишь…
– Я знаю.
– Хорош трындеть… Время, время, поцыки…
Когда двое бойцов вылезли из-под пролёта и подняли Лапку на ноги, положив его руки себе на плечи, Спрут совершенно ясно понял, что они не дотащат командира. Сам он еле шевелил раненой ногой и не чувствовал её. Судя по всему, осколок задел кость.
Лапка, казалось, понял, о чём думает Спрут, и произнёс:
– Пойдём вдоль дороги, там тропинка удобнее. Через Туманы не пойдём, так ближе.
Да, так было ближе, но и опаснее. Тропинка простреливалась из пулемёта со стороны второго моста. До хохлов было метров семьдесят, не больше, и, как только туман рассеется, они станут отличной мишенью для пулемётчика. Но выбора не было. Идти через Туманы просто не хватит сил, а по прямой от моста до Дозора метров четыреста. Можно попытаться.
Спрут и Малыш обхватили Лапку с двух сторон, Малыш взял в свободную руку автомат командира, и они потихоньку, не торопясь и не делая резких движений, начали свой путь. Уже через двадцать метров Спрут понял, что не дойдёт. На левую ногу было не встать. Каждый шаг отдавался во всём теле разрядом тока, прошибало от пяток и до макушки.
– Погодите…
Не отпуская командира, левой рукой Спрут открыл аптечку и достал ампулу с обезболом, который он берёг на крайний случай, и такой случай настал.
– Совсем тяжко? – спросил Малыш.
– Не дойду. Током бьёт.
– Значит, нерв перебит.
После укола по телу прошла мягкая ледяная волна.
– Двигаем.
Они проходили метров тридцать-сорок и делали остановку, чтобы перевести дыхание. Если ночью Спрут мечтал о первых солнечных лучах, то сейчас молил небеса, чтобы время остановилось и солнце не всходило ещё хотя бы полчасика. Но туман уже рассеивался. Они не думали о возможных минах, просто шли на автопилоте, через не могу, и тащили раненого командира. Лапка передвигал ногами, помогая парням, как мог, но легче не становилось. Силы таяли с каждым шагом, с каждым вздохом.
Первая мина упала в пяти метрах справа. Лапка вдруг стал тяжёлый, начал заваливаться вперёд и потянул Спрута за собой.
– Ты жив? – заорал Спрут.
– Я норм, – выдохнул Лапка.
Рядом лежал Малыш, уткнувшись лицом в мокрую, росистую траву.
– Малыш, Малыш, вставай, – затормошил Спрут бойца.
Но Малыш не отвечал и не шевелился. Спрут с трудом перевернул товарища и споткнулся о его стеклянный взгляд. С правой стороны у виска кровило маленькое отверстие.
– Чего вы там? – прохрипел Лапка.
– Малыш двести.
– Звездец нам.
И то ли от действия лекарства, то ли от безвыходности, Спрутом овладела ярость.
– Чтоб вы сдохли, твари… – заорал он в сырой донецкий воздух.
А потом начал действовать. Сначала снял свой бронежилет. Потом раздел Лапку. Перекинул через шею три ствола. Присел на одно колено.
В это время в десяти метрах прямо по тропинке раздался взрыв – прилетела вторая «полька». Миномётчик взял поправку – именно в этой точке они должны были оказаться, если бы Малыша не убило и они бы продолжили движение.
Спрут подлез под левую руку командира, напрягся изо всех сил и одним рывком взвалил его на спину. Привязанный к нагрудному карману кителя, ему в лицо ударил плюшевый брелок – кроличья лапка.
– Так вот, значит, какой ты…
Пошатываясь, поднялся на ноги и медленно двинулся в сторону Дозоров. Нога тупо болела, но уже не било током при ходьбе, обезбол начинал действовать. Спрут это почувствовал ещё и по тому, что мир поплыл перед глазами, и очень сильно захотелось спать. Третья мина взорвалась рядом с Малышом, когда Спрут уже отошёл от точки метров на двадцать.
Он шёл в одном темпе, не торопился, но и не останавливался. Дышал часто и зло, выдыхая углекислый газ вместе со слюной, не расходуя силы на то, чтобы сплюнуть. Спрут не был бессмертным и не верил в своё бессмертие – он просто дошёл до крайнего предела человеческих возможностей, когда есть только путь, только необходимость идти вперёд, а окружающего мира не существует вовсе. Убьют, так убьют. Будь что будет. Главное, идти вперёд, не упасть, не оступиться. И Спрут шёл.
Он не помнил, как рвались мины справа и слева, не помнил, как дошёл до Дозора. Он не видел, что от моста ему навстречу выбежали двое бойцов и приняли Лапку в свои руки. Только внезапно почувствовал облегчение во всём теле, будто гору с плеч сняли. Он не помнил, как зашёл под мост и упал рядом с ящиками от мин. И уж точно не слышал, как над ним колдовал медик, как спустился Поляк со своего НП. Спрут не знал, что спас Лапке жизнь: у того была тяжелейшая контузия и отбиты внутренние органы, оставшись под мостом, он бы до вечера не дотянул.
– Этот тебя вытащил? – спросил Поляк у Лапки.
Лапка не мог говорить и только кивнул.
– Спрут? Это он?
Лапка кивнул ещё раз.
– Ничего такой сапёр, с яйцами, – цокнул языком Поляк.
Спрут этого не слышал, потому что спал глубоким сном. И только побелевшие за ночь, словно присыпанные мукой, ресницы мелко дрожали во сне.
7
На вечерней поверке Гувер приказал всем сбрить бороды.
Приказ был встречен угрюмым молчанием.
На самом деле, ротному было плевать, носят его бойцы бороду или нет, но звериным чутьём командира он уловил, как изменился воздух в подвале. Бойцы перестали играть в карты и смотреть телевизор по вечерам, располага больше не взрывалась от внезапного хохота, улетучилось ровное, как тихий свет подвальной лампочки, спокойствие людей, которыми он командовал. Бойцы
