Сверхдержава - Сергей Дедович

уже действительно навсегда, после тех моих слов я уже не могу её вернуть, мне остаётся лишь смириться, и я смиряюсь, дыханием сжигая тополя вдоль дороги к дому Арчета – а это инфоповод?

Всё, что меня не убивает, делает меня Сергеем – не без труда восстановив когнитивные функции, через несколько дней я пришёл в Лямбда-центр, на этот раз не в саму башню, а в одну из четырёхэтажных построек у её подножья, меня встретил человек из службы безопасности, он проводил меня в кабинет без окон, где ждал его коллега в очках и с моржовьими седыми усами, он сидел за столом с ноутбуком и стальным, размером с лазерный принтер, агрегатом с надписью: «Полифем-семь».

Полиграфист встал, пожал мне руку, предложил сесть и с учтивой дотошностью начал рассказывать о том, что меня ждёт: «Уважаемый, к вашему телу я присоединю этот прибор, а потом вам задам пять вопросов – цикл вопросов я повторю трижды, чтобы исключить ошибку, вам предстоит ответить, а Полифем считает и запишет реакцию вашего тела на эти ответы: если вы солжёте, ваше тело вас наверняка выдаст с потрохами, но прежде, в самом начале, я задам вам один вопрос, на который вы ответите заведомо ложно: я назову ваше имя и спрошу, ваше ли это имя, вам нужно будет сказать «нет» – так мы поймём, не относитесь ли вы к тому редчайшему типу людей, чью ложь Полифем не распознаёт – всё ли вам понятно, уважаемый?»

Мне всё было понятно, и усач соединил нас с Полифемом – присоски на грудь и лоб, особая прищепка на указательный палец – сел за компьютер, дал мне время освоиться и спросил: «Сергей – это ваше имя?», а я, ещё узнав о первом вопросе, подумал: отчего бы мне не попробовать обмануть Полифема, ведь для этого мне всего-навсего нужно поверить в то, что моё имя не Сергей, а потом сказать «нет» – он засчитает это как правду, я мыслил так: «Какой же я Сергей, если на самом деле я вечная танцующая пустота, выражающая себя в разных формах бытия, и если здесь меня называют Сергей, и в паспорте именно так, разве это моё настоящее имя – совсем нет, у меня нет имени», и я сказал: «Нет», – а усач, глядя на монитор, кивнул и ответил: «Ваше тело реагирует на ложь довольно живо – начнём».

Моё тело не поверило, что я не Сергей, вопреки моим основательным доводам, я ничего не мог с этим поделать, так что усач стал задавать мне вопросы, а я – на них отвечать:

– Вы лгали в своём резюме?

– Нет.

– Вы когда-нибудь участвовали в митингах в поддержку Алексея Нахального?

– Нет.

– Вы принимали наркотики в последний год?

– Нет.

– Вы когда-нибудь совершали уголовные преступления?

– Нет.

– У вас есть скрытые мотивы устройства на работу?

– Нет.

Усач повторил цикл вопросов, я ответил аналогично, он начал третий круг, и, когда я вновь отвечал на вопрос о наркотиках, то вспомнил маленькую оранжевую таблеточку с лицом Иисуса, подарок Сергея Иннера, благодаря которому я врубился в пресвятую Богоматерь – ведь я заглотил её меньше года назад, что если то был наркотик?

– Как думаете, – спросил усач, когда мы закончили круг вопросов, – какой вопрос у вашего тела вызывает наиболее бурную реакцию?

– Про наркотики? – предположил я.

– Совершенно верно.

– Вы знаете, так вышло, что я уже после третьего ответа вспомнил про одну небольшую таблеточку, и неужели моё тело знало ответ лучше меня?

– А вы полюбуйтесь сами.

Усач показал экран компьютера, я увидел три диаграммы, отображавшие мои реакции на три круга вопросов, и реакция на вопрос про наркотики действительно в каждом случае была заметно интенсивнее прочих.

– И что теперь, – спросил я, – меня не возьмут?

– Не знаю, моя задача – снять показания и передать руководству, там решат.

Мы сделали ещё два круга вопросов, попрощались, и я пошёл оттуда.

– Нормандия, Лен?

– Нормандия.

Трансцендевка моей жизни Марина Михайловна была отсутственна, и я не мог сосредоточиться на чём-либо – раньше, когда я был волен в любой момент написать ей и получить ответ, я мог жить с этим, даже зная, что между нами больше не будет физической близости, но когда и эта маленькая возможность пропала, мне вдруг стало тяжело, не говоря о том, что я испытывал невыносимое чувство вины за своё финальное послание – я опасался, что мог им слишком травмировать Марину Михайловну.

– Я сделал кое-что, чего не следовало бы, – говорю я Знаменосице Ире, раскуривающей трубку за ноутом на кухне.

– Что же?

– Я пару дней назад отправил Марине Михайловне письмо, большую часть которого составляли негативные и оскорбительные прилагательные, которые я собирал и записывал несколько дней подряд, а затем увенчал их анфиладу крайне оскорбительным существительным, – Ира поморщилась, я продолжал: – да, трудно объяснить, почему, но я думал, что так будет лучше, однако Марина Михайловна закономерно всюду меня заблокировала, и я её понимаю, чёрт возьми, но переживаю о том, каково сейчас ей, не сделал ли я ей слишком больно, закончив наши отношения таким образом, не сломал ли в ней что-нибудь важное.

– Не переживай, – сквозь дымную завесу успокаивает знающая дело Ира, – прямо сейчас её подруги уже вовсю рассказывают ей, какая она львица-тигрица – всё с ней будет нормально.

Да потому что насколько разбито твоё сердце – я собрал вечно последние деньги, купил и отправил Марине Михайловне букет пионов – в сущности, теперь это было единственной возможностью связаться с ней, однако курьер позвонил мне и сообщил, что получатель отказывается от цветов, а я ответил, что пусть не отказывается, и вообще это анонимное отправление, с чего бы ему отказываться, и повесил трубку, но курьер позвонил снова минуты через три и сообщил, что получатель отказывается категорически, я ответил, что меня это не волнует – я заплатил деньги, выполняйте свою работу как хотите, сошлись на том, что курьер оставит цветы у двери Марины Михайловны, так он и сделал, и, к моему огромному удивлению, через некоторое время Марина Михайловна написала мне СМС: «Цветы прекрасные, но не стоило», – что значило как минимум, что всё не так плохо, как я думал: «Непоправима только смерть» – всё ещё.

С тех пор каждое воскресенье, и в градобой и в бурелом, я отправлял Марине Михайловне цветы: считал каждый рубль всю неделю, занимал деньги, заказывал самый роскошный букет, который мог себе позволить, и каждый раз Марина Михайловна благодарила меня по СМС, да, по СМС, люди, вы слышите, а ведь