Доспехи света - Кен Фоллетт
Вошел епископ. Элси и Арабелла отодвинули стулья и опустились на колени на ковер, положив локти на сиденья и сложив руки. Чайный самовар шипел, пока он благоговейно, но проворно прочел молитвы, сгорая от нетерпения отведать свой бекон. После последнего «аминь» слуги вернулись к своим делам, и еду быстро принесли из кухни.
Элси съела немного хлеба с маслом, отпила чаю и стала выжидать подходящего момента. Она чувствовала напряжение. Ей отчаянно хотелось устроить эту воскресную школу. Сердце ее разрывалось оттого, что столько детей в Кингсбридже пребывали в полном невежестве. Она незаметно изучала отца, пока тот ел, оценивая его настроение. Ему было пятьдесят пять, волосы его поседели и поредели. Когда-то он обладал внушительной фигурой, высокий и широкоплечий — Элси это еще смутно помнила, — но он слишком любил поесть, и с годами стал грузным, лицо его стало круглым, талия раздалась в ширь. К тому же он стал сутулиться.
Когда епископ приятно насытился тостами и чаем, но еще не развернул «Таймс», вошла горничная, Мейсон, с кувшином свежего молока, и Элси приступила к действию. Она незаметно кивнула Мейсон. Это был условный сигнал, и Мейсон знала, что делать.
— Я хотела бы кое о чем вас спросить, отец, — сказала Элси. Всегда было лучше облечь любую свою мысль в форму просьбы о наставлении. Епископ любил объяснять и поучать, но не терпел, когда ему указывали, что делать.
Он благодушно улыбнулся.
— Продолжай.
— Наш город пользуется известностью в мире образования. Библиотека вашего собора привлекает ученых со всей Западной Европы. Гимназия Кингсбриджа знаменита на всю страну. И конечно, есть Колледж Кингсбриджа в Оксфорде, где вы и сами учились.
— Все это так, милая моя, мне это известно.
— И все же мы терпим неудачу.
— Не может такого быть.
Элси помедлила, но отступать было поздно. С колотящимся сердцем она позвала:
— Войдите, Мейсон, пожалуйста.
Мейсон вошла, ведя за собой грязного мальчишку лет десяти-одиннадцати. Вместе с ним в комнату проник неприятный запах. Удивительно, но обстановка, казалось, ничуть его не смутила.
— Я хочу познакомить вас с Джимми Пассфилдом, — сказала Элси отцу.
Мальчик заговорил с высокомерием герцога, хотя и без его грамотности.
— Мне сосиски с горчицей обещали, а я их что-то не вижу.
— Что это, ради всего святого? — спросил епископ.
Она молилась, чтобы он не взорвался.
— Прошу вас, отец, выслушайте меня минуту-другую.
Не дожидаясь его согласия, она повернулась к ребенку и спросила:
— Ты умеешь читать, Джимми?
Она затаила дыхание, не зная, что он ответит.
— А мне читать и не надо, — дерзко заявил тот. — Я и так все знаю. Могу расписание дилижансов на любой день недели сказать, и нечего мне на ту бумажку пялиться, что у таверны «Колокол» приколочена.
Епископ хмыкнул, но Элси, не обратив на это внимания, задала главный вопрос:
— Ты слышал об Иисусе Христе?
— Я всех в городе знаю, и никого с таким именем в Кингсбридже нет. Даю слово. — Он хлопнул в ладоши и плюнул в огонь.
Епископ онемел от потрясения — на что Элси и надеялась.
— Есть тут один баркасник из Комба, — добавил Джимми, — по реке время от времени ходит, Джейсоном Крайером зовут. — Он погрозил Элси пальцем. — Спорю на что угодно, вы это его имя путаете.
Элси продолжала допрос:
— Ты ходишь в церковь?
— Я раз ходил, да только вина мне не дали, вот я и ушел.
— А разве ты не хочешь, чтобы тебе простили грехи?
Джимми возмутился:
— Я грехов отродясь не совершал, а тот поросенок, что у миссис Эндрюс с Уэлл-стрит сперли, — это не я, меня там и близко не было.
— Довольно, довольно, Элси, ты доказала свою мысль, — сказал епископ. — Мейсон, уведи ребенка.
— И дайте ему сосисок, — добавила Элси.
— С горчицей, — вставил Джимми.
— С горчицей, — повторила Элси.
Мейсон и Джимми ушли.
Арабелла хлопнула в ладоши и рассмеялась.
— Какой великолепный мальчишка! Никого не боится!
— Он не исключение, отец, — серьезно сказала Элси. — Половина детей в Кингсбридже такие же. Они никогда не бывали в школе, и, если родители не заставляют их ходить в церковь, они так и не узнают о христианской вере.
Епископ был явно потрясен.
— Но неужели ты полагаешь, что я могу что-то с этим поделать? — сказал он.
Это и был тот самый момент, к которому она вела.
— Некоторые горожане поговаривают об открытии воскресной школы.
Это была не совсем правда. Школа была идеей Элси, и хотя несколько человек ее поддержали, без нее дело, вероятно, не сдвинулось бы с мертвой точки. Но она не хотела, чтобы он знал, как легко ему будет все это пресечь.
— Но у нас в городе уже есть школы для маленьких детей, — сказал он. — Полагаю, миссис Бейнс с Фиш-стрит преподает здравые христианские принципы, хотя у меня есть сомнения насчет того заведения на Лаверсфилд, куда методисты отправляют своих сыновей.
— Эти школы, разумеется, платные.
— А как иначе им существовать?
— Я говорю о бесплатной школе для бедных детей по воскресеньям после обеда.
— Понимаю. — Он придумывал возражения, она это видела. — Где она будет проходить?
— Возможно, на Шерстяной бирже. По воскресеньям она все равно пустует.
— Ты думаешь, мэр позволит детям бедняков пользоваться полом Шерстяной биржи? Да половина из них и к порядку не приучена. Да что там, даже в соборе я видел… Впрочем, неважно.
— Уверена, за детьми можно будет присмотреть. Но если не получится с Шерстяной биржей, есть и другие возможности.
— А кто будет преподавать?
— Несколько человек вызвались добровольцами, в том числе Эймос Барроуфилд, который учился в гимназии.
— Я так и думала, что Эймос тут как-то замешан, — пробормотала Арабелла.
Элси покраснела и сделала вид, что не расслышала.
Епископ пропустил замечание Арабеллы мимо ушей и не заметил смущения Элси.
— Юный Барроуфилд, если не ошибаюсь, методист, — сказал он.
—
