Рождение легенды - Арсений Евгеньевич Втюрин
— И что, в хоромах размещается весь княжий род? — приподнял правую бровь молодой княжич-викинг.
— Ну да! Когда появлялись внуки, они тоже получали каждый свой дом. Вот то крыльцо ведёт в гридницкую княжича Вадима.
— А чьё крыльцо такое узорчатое чуть дальше за ним?
— Это вход в покои княжны Вилены. Ей нравятся всякие балясинки, карнизы, прорезная резьба.
— Н-н-да! Удивительная беспечность! — фыркнул Антон. — Случись пожар — и мало кто из князей и княжичей уцелеть сумеет!
— Не мне об этом судить! — буркнул болярин.
Неспешно передвигаясь, толстяк вёл их от крыльца к крыльцу, подробно рассказывая о населяющих хоромы родичах. Наконец, обойдя по кругу громадное сооружение, они остановились там, откуда начали свой путь.
— Внутри все хоромы соединены длинными переходами, но я вам советую по первости не пользоваться ими. Заблудитесь. Понадобится посетить кого-то из родичей, шагайте через двор. Так надёжнее и быстрее будет.
— Скажи, Таислав, — обратился к нему Рослав. — А нас в чьи хоромы поселили? Мне кажется, что в них давно люди не живут!
— У тебя, княжич, глаз намётанный, — прищурился подозрительно толстяк. — Как смог догадаться?
— Половицы не изношенные, и на них толстый ровный слой воска. По всему видать, люди по полу редко ходят.
— Хоромы сии принадлежали князю Корлину — родному брату самого князя Буривоя! До недавних пор, кроме государя, никто туда входить не смел. Иногда только слугам дозволяли проветривать или отапливать дом, пыль убирать да полы вощить, — Таислав задумчиво почесал пятернёй затылок. — Можно считать, княжич Антон, что теперь это твой дом! Ежели твои братья захотят, им тоже хоромы срубят!
— Сие совсем ни к чему! — ответил за всех викинг. — Весной нам поход долгий предстоит. Осень и зима быстро пролетят, а втроём веселей жить, чем порознь.
— Что ж, дело ваше, — болярин взял Антона под руку. — Пусть Рослав и Альрик погуляют по двору. Наш государь велел тебя отвести к княжне Вилене. Она хотела с тобой поговорить.
Молча кивнув головой, викинг последовал вслед за Таиславом к узорчатому крыльцу.
На пиру в первый день прибытия в Новогород он видел старуху среди других женщин княжого рода, но толком даже не рассмотрел её. Всё его внимание сосредоточилось на мужчинах. Да и разговор был слишком серьёзным, чтобы отвлекаться по пустякам.
Вилена оказалась хорошо сохранившейся для своих лет хрупкой женщиной с бледным цветом лица, чёрными с проседью волосами и удивительно голубыми бездонными глазами.
При виде вошедших в покои мужчин княжна резво встала, вышла из-за стола и сделала несколько шагов вперёд, остановившись напротив Антона и глядя на него снизу вверх холодным изучающим взглядом.
А он смотрел на неё, такую лёгкую и воздушную, невольно думая о том, какой же красавицей эта женщина должна была быть в юности. Недаром же его дед князь Корлин не смог пройти мимо такого создания.
На одно мгновение ему показалось, что в глазах княжны появились слёзы, а взгляд потеплел и стал каким-то испуганным.
— Ты очень похож на своего деда! — со вздохом произнесла она звонким мелодичным голосом, больше подходящим молодухе, а не пожилой женщине. — И родинка возле глаза на переносице… Точно такая же имелась у него.
Вилена протянула руку и погладила парня по щеке и подбородку.
— Щетины ещё нет, — прошептала Вилена. — Совсем юный, а уже самый сильный воин во всей княжой дружине. Люди говорят, что и среди викингов равного тебе не сыскать?
— Правда твоя, княжна, — вступил в разговор Таислав. — Наши ратники видели Антона в деле. Горазд молодой княжич двумя мечами работать! Весь в отца своего пошёл, который его с детства ремеслу воинскому учил.
— А Клепп — сын князя Корлина, какой он был? — встрепенулась княжна, положив ладонь на сгиб руки викинга. — Расскажи о нём!
Молодой княжич задумчиво посмотрел сквозь растворённое окошко вдаль, улыбнулся чему-то своему и медленно заговорил, тщательно подбирая слова:
— Теперь мне кажется, что этого великого и беспощадного воина-берсерка можно считать самым несчастным человеком на всей земле.
— Почему? — эхом откликнулась княжна.
— Ещё маленьким он попал в рабство, и долгие годы из него растили поединщика-убийцу, способного в одиночку биться с целой толпой врагов. Даже имя, полученное в детстве, ему пришлось хранить в тайне. Я знаю, что мой отец никогда не был простым воином. В далёких жарких странах Клепп постиг разные науки, о которых мы почти ничего не знаем. Ум, сила и доблесть позволили ему стать воеводой, от которого зависели судьбы разных правителей. Рядом с ним не оказалось никого из родных и близких людей, а когда кто-то появлялся, то боги быстро забирали его на небеса. Вот так он и жил на чужбине долгие годы.
Антон прикрыл глаза, будто вызывая в памяти образ отца:
— Я никогда не встречал человека, который умел бы двигаться с такой непостижимой быстротой, виртуозно владеть своим телом и любым оружием, а главное — так много знать и уметь. Всё это вызывало у людей дикий страх, а потому редко кто из викингов отваживался встать супротив и взглянуть Клеппу в глаза. Да и убит он был ударом ножа в спину.
Увидев, как тяжело княжичу рассказывать о погибшем Клеппе, княжна заговорила совсем о другом:
— Князь Гостомысл велел мне принять участие в судьбе девочки, когда-то спасшей жизнь Клеппу. Наш государь сказал, что ты привёз её в Новогород.
— Так и есть. Девчушку зовут Леся. Она умна не по годам и очень привлекательна. Я опекаю её, но что делать дальше — не знаю.
— Не думай более о том. Ты — воин, а не нянька! Таислав приведёт Лесю в мои покои. Будет девчушка теперь воспитанницей при моём дворе. Выращу из неё настоящую болярыню. А тебе нужно служить князю и стране нашей честно. Вернёшься после похода, не узнаешь свою Лесю. Всё! Ступайте оба отсель!
Княжна провела пальцами по руке викинга, словно пытаясь запомнить и сохранить в памяти ощущение той мужской мощи, которую она почувствовала в нём.
Антон невольно улыбнулся и направился к двери вслед за Таиславом.
Глава 4
Усталого вида молодой человек лежал у остывающего костра на волчьей шкуре и пытался шаг
