Доспехи света - Кен Фоллетт
— Ты не заболел? — с тревогой спросила Сэл.
— Нет.
Она отдала ему шиллинг.
— Можешь купить мне на него кружку эля, — сказала она. — Я ее заработала.
Они уселись на часок отдохнуть, прежде чем идти домой спать. Люди, которым нужно было быть на работе в пять утра, не засиживались допоздна.
Однако отдых не продлился и часа. Всего через несколько минут в таверну вошел шериф Дойл в своем дешевом парике и с тяжелой тростью в руке. Вид у него был одновременно агрессивный и напуганный. Его сопровождали два констебля, Рег Дэвидсон и Бен Крокетт. Сэл уставилась на них, гадая, что их так взволновало. Она поймала обеспокоенный взгляд Спейда, который, казалось, догадывался, что на уме у шерифа, в отличии от Сэл.
Завсегдатаи таверны вскоре уловили перемену в атмосфере. В зале постепенно стих шум, и все уставились на Дойла. Его никто не любил.
— На фабрике Моза Крокетта был пожар, — объявил Дойл.
По залу пронесся удивленный гул.
— Судя по обломкам, многие станки были разбиты до начала пожара.
Толпа отреагировала потрясенно.
— Кроме того, замок на двери был сломан.
Сэл услышала, как Спейд произнес:
— О, черт.
— На стене снаружи кто-то написал красной краской «НЕД ЛУДД».
«Теперь все ясно, — подумала Сэл, — на фабрику напали луддиты».
— Те, кто это сделал, будут повешены, можете не сомневаться, — продолжал Дойл. Затем он указал прямо на Джарджа. — Бокс, ты главный смутьян в городе. Что скажешь?
Джардж улыбнулся, и Сэл удивилась, как он может выглядеть таким уверенным, когда ему грозит смертная казнь.
— Вы что, оглохли, шериф? — спросил он.
Дойл рассердился.
— О чем ты говоришь?
Джардж, казалось, наслаждался моментом.
— А то придется звать вас Дойлом-Тетерей.
— Я не глухой, болван.
— Ну, если вы не глухой, то должны были слышать то же, что и все в Кингсбридже этим вечером, — как я последний час звонил в седьмой соборный колокол.
Толпа в таверне рассмеялась, довольная тем, что непопулярного Дойла выставили дураком. Но Сэл не улыбалась. Она поняла, что сделал Джардж, и разозлилась. Он втянул ее в заговор, не сказав ни слова. Она не сомневалась, что он был одним из тех, кто вломился на фабрику Крокетта. Но у него было алиби. В момент нападения на фабрику он был на репетиции звонарей. Только Сэл и другие звонари знали, что он отлучался, и он рассчитывал, что они сохранят его тайну. «Либо я солгу, — подумала Сэл, — либо предам собственного мужа и увижу, как его повесят». Это было совершенно несправедливо.
Во второй раз за этот вечер она встретилась с умным взглядом Спейда. Он, несомненно, проделал тот же ход мыслей и пришел к тому же выводу. Джардж подставил их всех.
Однако на данный момент Дойл был сбит с толку. Он не отличался быстротой ума. У его главного подозреваемого было алиби, и он не знал, что делать дальше. После долгой паузы он многозначительно произнес:
— Мы еще посмотрим!
Это прозвучало так слабо, что толпа снова рассмеялась.
Дойл поспешно ретировался.
Разговоры возобновились, и шум наполнил комнату. Спейд наклонился вперед и заговорил с Джарджем тихим, отчетливым голосом, который могли слышать и другие звонари.
— Не стоило тебе этого делать, Джардж, — сказал он. — Ты поставил всех нас в положение, когда нам придется лгать ради тебя. Что ж, хорошо, я это сделаю. Но лжесвидетельство является тяжким преступлением, и я не собираюсь совершать его ради тебя.
Остальные согласно кивнули.
— До суда дело не дойдет, — с притворным презрением бросил Джардж.
— Надеюсь, что нет, — сказал Спейд. — Но если дойдет, и я не смогу избежать дачи показаний, то говорю прямо тебе об этом сейчас. Я скажу правду. И если тебя повесят, это будет исключительно твоя собственная чертова вина.
*
В начале февраля, когда Элси жила у своей матери и Спейда, она получила письмо из Испании, надписанное знакомым аккуратным почерком Кенелма. Она взяла его в гостиную и с нетерпением вскрыла.
Сьюдад-Родриго, Испания
Рождество, 1812 год
Моя дорогая жена,
Вот я и в городе Родриго, в Испании. Это небольшой городок, расположенный на утесе над рекой. Здесь есть собор. К сожалению, римско-католический, разумеется. Я живу в крошечной комнатке в доме, занимаемом офицерами 107-го пехотного полка…
Что ж, он добрался благополучно, и это ее успокоило. Морское путешествие всегда вызывало беспокойство.
Она не была влюблена в Кенелма, никогда не была, но за эти годы она научилась ценить его сильные стороны и мириться со слабостями. И он был отцом ее пятерых детей. Его безопасность была для нее важна.
Она читала дальше:
…Я думал, что Испания — жаркая страна, но холод здесь стоит лютый, а в окнах дома нет стекол, как и в большинстве здешних домов. На востоке мы видим снег на горах, которые они называют «сьеррас»…
Нужно будет послать ему теплой шерстяной одежды: белье, возможно, и чулки. Бедняжка. А ведь люди говорят о невыносимой жаре Испании.
…Армия приходит в себя после некоторой неудачи. Осада Бургоса провалилась, и наши войска отступили в некотором беспорядке, теряя людей от холода и голода во время долгого марша обратно на зимние квартиры. Это случилось еще до моего прибытия…
Она читала об этом отступлении в газетах. Маркиз Веллингтон одержал несколько побед в прошлом году, но в итоге, казалось, вернулся к тому, с чего начал. Она засомневалась, так ли уж хорош этот полководец, каким его выставляли.
…Люди здесь остро нуждаются в духовном наставлении. Можно было бы подумать, что битва напомнит им о близости рая и ада, заставит их задуматься о своем положении и обратиться к Богу, но, похоже, это так не работает. Мало кто из них желает посещать службы. Многие проводят время, пьянствуя, проигрывая свое жалованье и, прости меня, дорогая, предаваясь разврату. Так что работы у меня здесь хватает! Но в основном я говорю им, что я их капеллан и всегда готов помолиться с ними, если им это понадобится…
Это было что-то новое, почувствовала Элси. Кенелм всегда был привязан к обрядовой стороне христианства. Он придавал огромное значение облачениям, драгоценным сосудам и процессиям. Молитва с людьми в беде до сих пор не была для него в приоритете. Армия уже расширяла его духовный кругозор.
…Теперь,
