Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова

Но тут Юисэ вскочила и стрелой вылетела из дома, направившись прямиком в логово братства. Ворвалась в кабинет главаря – Абдуллаха.

– Что с тобой, девочка? – удивлённо взглянул на неё тот, сидя за своим столом и глядя на девушку, всю измазанную в крови. – Нужен лекарь?

– Не нужен. Уже поздно, – ответила она и подошла ближе.

Громилы, те же, от которых она защищала лавку два года назад, ворвались следом за ней.

– Кто его убил? – спросила Юисэ.

– Кого?

– Чана Дуншэна, владельца крупнейшей в Азии лавки оружия прямиком из Китая. Кто. Его. Убил?

– Твоего старика? – главарь удивлённо вздёрнул брови. – Я такого приказа не давал.

– Тогда кто?

– Понятия не имею. Но слышал, что недавно заявились в город ребята из Хивы, мутные. Надо их проверить, займёшься этим?

«Ему всё равно».

Юисэ снова почувствовала то, что не ощущала уже давно. Гнев. Гнев вскипал в ней волнами жара, медленно доводя её до стадии готовности. Она расставила ноги поудобнее, сжала рукояти кинжалов на поясе. Этого не мог не заметить Абдуллах. Но пока что он ждал.

– Ты такого приказал не давал, да? – повторила она, сделав ещё один шаг к столу. – А кто ходил, разглагольствовал и обещал свою защиту всем, кто будет сотрудничать, а? – Ещё шаг. – Я работала на тебя два года. Это недостаточная плата?

– Я благодарен за твои услуги, птичка, но я не властвую над теми, кто решил заняться самодеятельностью, понимаешь?

Мужчина говорил спокойно и убедительно, заглядывая Юисэ в глаза. Даже своих громил не подзывал. Он верил, что она поймёт. Это было его ошибкой.

Девушка улыбнулась.

– Знаешь, что? Цао ни цзу цзун ши-ба дай101, Абдуллах.

Она метнула в него кинжал, что рассёк горло, и на бумаги перед ним брызнули алые капли. Мужчина схватился за рану, а вместо крика у него выходило бульканье, но Юисэ некогда было за ним наблюдать. Она не разбирала, что творит. Разделалась с обоими громилами – они слишком большие и неповоротливые для неё. Потом пошла по остальным комнатам логова. И из каждой выходила всё больше испачканная чужой кровью, пока не осталось никого. Она вышла в конюшню и зарезала всех лошадей всех тех людей, что обещали позаботиться о её семье. Кроме одного. Чёрного словно ночь. Он принадлежит дочке Абдуллаха. Принадлежал. Зулмат, так они его кличут.

Ей было мало. Он сказал «мутные ребята из Хивы»? Юисэ нашла их к вечеру, это было несложно с её связями. Плетущиеся по улицам в приподнятом настроении – точно в чайхане побывали – они не сразу заметили, как от теней отделился кусок. Их было пять, и они были вооружены.

– Доброго вечера, мырзалар, – сказала тень, и мужчины недоумённо начали всматриваться вперёд.

– Кто говорит? Покажись! – крикнул один.

Юисэ вышла на свет.

– Девчонка. – Они засмеялись. – Ты потерялась, дорогая? Мы можем тебе помочь найти дорогу.

Они стали обступать её кругом, точно не эту помощь имея ввиду.

– Это вы вчера поработали в лавке китайского мастера?

– Какое тебе дело, девочка? Может мы, а может и нет.

– Наслышана о делах хивинцев в Туркестане. Или эти заслуги не вам принадлежат и я ошиблась?

– Слыхали? Про нас уже молва пошла, – усмехнулся кто-то, остальные поддержали одобрительными возгласами.

– Мы это были. И забрали парочку отличных клинков для себя. А старик слишком сильно не хотел нам их отдавать за бесплатно.

Юисэ пырнула его в живот и прокрутила кинжал. Он застрял в плоти, пришлось толкнуть мужика ногой, чтобы тот снялся с него с застывшей гримасой ужаса. С остальными было так же просто. Никто не ожидал, что маленькая женщина сможет постоять за себя. Что маленькая женщина придёт мстить.

– Пощади! – взмолился последний, упав на пятую точку и пытаясь остановить смерть, заслонившись руками. Он по виду был самый молодой и мелкий. – Меня зовут Хисамиддин. У меня жена в Хиве и пять детей. Три сына и две дочери. – Юисэ замерла. – Семья большая, сама понимаешь, а я один деньги в дом приношу, вот и приходится заниматься, чем попало, понимаешь?

Они похожи. Он готов на всё, чтобы защитить свою семью. И она такая же. Отличие лишь в том, что у неё семьи больше нет.

Девушка улыбнулась.

– Хисамиддин, как мило. А меня зовут Нурай102.

Она с размаху вонзила один кинжал в правый его глаз, а другой – в левый. И над Таразом пронёсся истошный крик. Нурай выдохнула, наслаждаясь им. Он был первым, кто кричал. Остальные её жертвы и пикнуть не успевали.

Всё стихло. Сейчас сюда прибегут стражники – надо уходить. Безумная улыбка застыла на её лице. Нурай прерывисто дышала. Тело дрожало. Она уже почти ничего не видела сквозь мокрую пелену на глазах.

Девушка нашла в себе последние силы сделать шаг, потом другой, чтобы слиться с тенями. Она запрыгнула на Зулмата и понеслась. Прочь из Тараза.

Глава 34. Утопленница

– Почему мне так больно, Инжу? Почему не стало легче?

Нурай глядит на меня, и серебристые капли блестят на её щеках.

– Его всё равно нет, – тихо говорю я. – Твоя месть не может вернуть его к жизни.

– Я бы убила ещё столько же, ещё больше… Но это не поможет, да?

– Не поможет. Его уже не вернуть.

Взгляд Нурай долгий, измученный. Она будто смотрит сквозь меня, утопая в вине всё больше.

– Но я здесь, с тобой.

Я беру её за руку. Яркая белая вспышка заполоняет собой всё вокруг.

***

– Мамочка, можно я побуду с тобой?

Маленькая Нурай прижалась к матери, и та неловко обняла её в ответ – большой живот мешал ей как прежде обнимать свою дочь.

– Қызым, иди спать. У меня будет долгая ночь, а тебе надо выспаться. Ты ведь хочешь поиграть со своим братиком?

Нурай обиженно сложила руки на груди и дует губы.

– Он только-только выйдет из животика и ничего не будет уметь! Как с ним играть? И вообще, я больше хочу сестрёнку! Роди мне сестрёнку, мама!

Акмара́л тихо засмеялась, но тут же её лицо исказила гримаса боли, что заставила её присесть на постель и схватиться за живот – очередная схватка. Нурай кинулась к матери.

– Тебе больно, мамочка?

– Больно. Но эта же боль позволила появиться на свет тебе, қызым.

Женщина потянула руку к девочке и легко ущипнула за щёку, стараясь улыбнуться.

– Почему, чтобы на свет появился новый человек, ты должна страдать? – Нурай всхлипнула.

– Не бойся, со мной будет Умай, она поможет. Я рожаю второй раз, всё идёт, как нужно, не стоит переживать. А сейчас иди. – Она целует дочь в лоб и кличет служанку. – Проводи мою дочь в комнату, пожалуйста.

Та кивает, заходит, берёт девочку за руку, а она в последний раз смотрит на маму. Такую прекрасную в свете огней богато украшенной комнаты. Она сидит на постели откинувшись на яркие узорные подушки в просторном белом ночном платье. Она сняла всё своё золото и распустила все-все русые косички, отчего волосы сделались волнистыми. В комнате было тихо, за исключением стрекота сверчков, доносящегося с улицы, сквозь резные деревянные решётки проникал лунный свет, а лёгкий ветерок раздувал невесомые занавески. И это подействовало на девочку успокаивающе – раз мама говорит, что всё будет хорошо, так оно и будет.

Нурай улыбнулась.

– Я буду ждать встречи с сестрёнкой.

– Я тоже, айналайын103, – улыбнулась мама в ответ, и служанка вместе с дочкой исчезли в коридорах.

Акмарал выдохнула. Промежутки между схватками пока слишком длинные. Стоит поспать и набраться хоть каких-то сил, пока можно.

Никто её не беспокоил. Она сказала, что позовёт сама, когда это будет нужно, ведь знает, когда. Лёжа на спине, ей удалось провалиться в сон. И всё было бы хорошо, не забеги в комнату лисица. Откуда лисица в городе тёмной ночью?

Животное принюхалось, осмотрело комнату и подкралось к постели. Прыжок – и она