Из небытия - Анастасия Шадрина
Эйдан остановился и обернулся, приподняв бровь, но потом лишь коротко ответил:
– Извини…
– Ничего себе! Господин умеет извиняться? – с улыбкой проговорила Ханна, стоя в дверях.
– Лучше принеси нам травяного отвара, – Эйдан раздражённо потер лицо.
Ханна покорно кивнула и скрылась в тёмном коридоре.
– Мы были знакомы? – тихо спросила Ирис. – Чтоб ты понимал, я ничего не помню…
– Нет. Думаю, тех, кого ты могла знать, уже нет в живых, – ответил он и медленно подошёл к ней, сцепив руки за спиной. – Я владею лишь небольшой информацией о тебе… Ирис. Ты…
Он не успел договорить. В ушах девушки внезапно раздался пронзительный звон. Она вскочила и пошатнулась. Мир вокруг поплыл: стены начали отдаляться, а голос Эйдана стал глухим, будто звучал из-под воды. Из носа потекла тёплая струйка крови, алые капли заляпали сорочку. Ирис прижала ладонь к лицу, но кровь просочилась сквозь пальцы, смешавшись с чем-то тёмным, сочившимся из ушей. Эйдан шагнул вперёд, но она отпрянула, споткнувшись о ковёр.
– Не подходи! – выкрикнула Ирис.
– Твоё сознание… оно борется с телом, – бесстрастно ответил некромант. – Оставшиеся воспоминания прежней хозяйки этого тела, как яд. Я должен был…
– Должен был «что»? – Ирис застонала, сжимая голову руками. В висках пульсировало так, будто чужой разум пытался вырваться из черепа.
– Придется повременить с прошлым… Иначе твой мозг превратиться в сапропель, если сейчас вывалить всю информацию.
Внутри неё всё дрожало. Тело и душа спорили о праве на существование.
– Ты так говоришь, словно это твой первый опыт, – простонала она.
– Ну… вообщем то да. Подобное, еще никто не проделывал.
Пальцы Ирис судорожно вцепились в складки сорочки. Кровь стекала с подбородка, оставляя алые кляксы на каменной плитке.
– Вставай, – коротко сказал он и протянул руку.
Ирис попыталась оттолкнуться, но тело не слушалось. Эйдан вздохнул и опустился на колено. Он прижал пропитанную эфирным маслом ткань к её носу.
– Дыши. Медленно, – произнёс некромант, глядя ей прямо в глаза. Голос его звучал ровно, но в нём сквозила усталость. – Если умрёшь сейчас, мне придётся всё начинать сначала. А это… утомительно.
Ирис хрипло засмеялась, ощущая, как кровь перестаёт течь. Его холодные пальцы вытерли остатки алой полосы на её щеке.
– А ты заботлив, – прошептала она, всё ещё чувствуя металлический привкус во рту.
Эйдан замер, его глаза сузились.
– Забочусь о вложенных ресурсах, – поправил он, поднимая Ирис на ноги так резко, что она едва не упала снова. Его рука скользнула к её талии, удерживая от падения. – Твое тело – сосуд. Будь с ним аккуратнее. Дальше, надеюсь, станет легче, – Эйдан отстранился от неё. – Разум должен адаптироваться.
Ирис, дрожа, опустилась на низкий выступ у стены и прислонилась к холодному камню спиной. Воздух в груди становился менее колючим, а боль – терпимой. На её губах появилась кривая усмешка.
– А если нет? – её голос дрогнул, в нём прозвучали злость и отчаяние. – Может, мне будет проще спрыгнуть со скалы?
Эйдан повернулся к ней сверкнув глазами, его плечи напряглись.
– Ты так просто готова отказаться от дара, который был подарен тебе?
Ирис вскинула голову. Волосы прилипли к вискам, губы дрожали. Она вытерла кровь под носом тыльной стороной ладони и процедила:
– Это не дар, а проклятье, если он приносит мне только боль.
– Боль – цена, – холодно бросил некромант. – Я понимаю, ты только пришла в себя. Дай этому телу время, я сделаю всё, чтобы ощущения боли, как можно скорее покинули тебя.
– Что меня ждёт дальше? Ты объяснишь зачем я тебе?
Эйдан вздохнул. Эти вопросы были предсказуемы, но не своевременны. Он на секунду закрыл глаза, облокотившись на край стола.
– Учитывая такие бурные реакции твоего нежного мозга, – произнёс некромант с сухой иронией, – я не уверен, что смогу объяснить всё сразу, не вдаваясь в детали твоего прошлого. А это, как ты уже поняла, может тебя убить.
Он подошёл к ней чуть ближе, голос стал спокойным, почти мягким:
– Давай начнём постепенно. Для начала – мне нужно понять, какие навыки ты сохранила, – Эйдан сделал паузу, склонив голову набок, и внимательно на неё посмотрел. – Как я могу подметить, дикция у тебя чёткая и словарный запас довольно богатый. Значит, речевые функции у тебя сохранились полностью. Это уже что-то, – он выпрямился и провёл рукой по волосам. – Пока ты будешь в моём поместье. Дальше посмотрим. Ханна, покажет твои покои, там ты найдешь шкаф с одеждой, в нём все принадлежит тебе. А сейчас, позволь мне откланяться. Мои силы ещё не восстановились, мне нужно пару дней, чтобы прийти в себя. Если что то будет беспокоить, не бойся будить меня. Я не хочу проснуться и узнать что ты тихо померла где-то в углу.
– Хорошо, – усмехнулась девушка.
***
Лунный свет струился сквозь щели в ставнях, разрезая темноту в комнате Ирис. Она стояла перед зеркалом, едва дыша. Её пальцы дрожали, зацепившись за край сорочки, которую она медленно стянула с плеч. Ткань бесшумно соскользнула на пол. Девушка не помнила, как выглядела раньше. Память о собственных чертах растворилась, словно дым, оставив лишь смутное ощущение несовпадения. Ирис плавно провела рукой по животу, где был свежий рубец, он был зашит аккуратными стежками. Она нажала на него и холодная боль пронзила тело.
– Чужая плоть. Чужая боль, – прошептала она. – Кем ты была? – мысль кольнула, как игла. Эта женщина, чье тело она украла, любила, боялась, жила…
В отражении глаза блеснули влагой. Ирис сжала веки. Каждая клетка тела кричала: это не моё. Она была в гневе на Эйдана, на себя, на мир. Зачем он дал ей вторую жизнь? Прикосновение к чужой коже, смущали её, словно она обкрадывает покойницу.
– Примирись, – приказала себе девушка, глотая ком в горле. Затем она подошла к зеркалу и прикоснулась к холодному стеклу. – Что ж, с пробуждением, Ирис…
«Сытый пёс»
Прошло четыре дня. Эйдан не покидал своей комнаты, укрытой под самой крышей поместья, Ирис не решалась даже приближаться к ней. В самом доме было уютно, за это нужно было отдать должное Ханне. Старуха, казалось, воевала с мраком, расставляя вазы с полевыми цветами на массивных дубовых сундуках и каменных подоконниках. Алые маки и синие васильки выглядели дерзким вызовом серости. На столах лежали вышитые салфетки, которые делала сама Ханна. Как-то за чаем она рассказала Ирис, что в назначенные дни из соседней деревни приходят другие слуги: помогают по хозяйству, приносят продукты и всё необходимое. Но большую часть времени старуха справлялась одна, и поместье держалось в идеальном порядке. Страшно было представить, что стало бы с этим домом, если бы не золотые руки и упорный характер этой женщины.
С момента пробуждения, Ирис чувствовала, как с каждым днём её тело становилось крепче. Как и предполагал Эйдан, сознание постепенно приживалось в новом сосуде. Она всё реже просыпалась в холодном поту и всё чаще выбиралась за пределы спальни. Особое умиротворение она находила в саду, раскинувшемся за южным крылом поместья. Это место напоминало о чём-то далёком – то ли из прошлой жизни, то ли из сна. Ирис устроилась на скамье из чёрного мрамора, с книгой на коленях с потёртой надписью «Кровь короны: Хроники Кадéре». Лёгкий ветерок трепетал страницы, будто торопя её узнать больше.
«Кадéре – центральное королевство острова Лимор, было основано более трёх столетий назад легендарным воином Королем Альдредом I Кальдероном. Согласно хроникам, он объединил разрозненные кланы под знаменем желтого дракона – символа мудрости и непобедимой силы. В эпоху правления династии Кальдеронов (IV—V века по календарю Смотрящего) Кадере стало сердцем Лимора. Здесь процветали магические академии, где учились величайшие алхимики и целители. Столица Аль-Драндир славилась притоком золотых умов магического искусства. В 712 году
