Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл

— С чего бы им это делать? — спросил Шарп, гадая, не по этой ли самой причине герцог вызвал его к себе. Когда Шарп стрелял в принца, он находился едва ли в сотне шагов от гребня, с которого Веллингтон наблюдал за битвой. «Проклятье, — подумал он, — пуля должна была войти принцу точно в середину груди и разнести сердце, а она ушла выше». Видел ли Герцог, как он произвёл выстрел? Если так, подумал он, то командовать батальоном ему недолго. И в самом деле, ему повезет, если он избежит трибунала и позора. Какое там наказание за покушение на особу королевской крови? Петля? Или расстрельная команда?

— Некоторые лягушатники пользуются нашими трофейными винтовками, — добавил Шарп, и даже ему самому его слова показались неубедительными.

Баррелл больше ничего не сказал. Он провел Шарпа в город. Там они передали лошадей ожидающим вестовым и поднялись по ступеням в штаб-квартиру герцога.

Капитан Баррелл указал Патрику Харперу на дверь, ведущую в кухни, заверив великана-ирландца, что там его накормят и напоят, а затем повел Шарпа по лабиринту коридоров.

— Герцог в библиотеке, — сообщил он Шарпу и постучал в массивную дверь. Суровый голос велел войти, и Баррелл сопроводил Шарпа в библиотеку, залитую светом из огромного окна, выходящего на север. Стены были уставлены полками с книгами в кожаных переплетах. Герцог сидел за круглым столом, заваленным бумагами. Но что тревожило больше всего, рядом с ним сидел Ребек.

Барон Ребек был достойным человеком и служил начальником штаба и советником принца Оранского. Он улыбнулся, кивком приветствуя вошедшего Шарпа. Герцог же посмотрел на Шарпа холодно и лишь пробурчал его имя.

— Ваша светлость, — неловко отозвался Шарп, жалея, что не нашел времени побриться перед выездом.

— Ребек говорит мне, что принц Оранский будет жить.

— Это хорошие новости, ваша светлость.

— Рана чистая, Шарп, — добавил Ребек, — хотя Его Высочество всё еще страдает от сильных болей, но хирурги уверены, что он поправится.

— Я рад, — сказал Шарп.

— В самом деле, Шарп? — прямо спросил герцог.

— Разумеется, сэр.

— Пуля была нашей, — отрезал герцог, — винтовочного калибра. Французы такими не пользуются.

— Они используют трофейные боеприпасы, милорд, — парировал Шарп. — К тому же пуля от винтовки почти идеально подходит к их мушкетам.

— Тогда как вы объясните клочок кожи, найденный на пуле? Французы не заворачивают пули в пластырь!

— Не заворачивают, милорд. Но я помню, что на плече у принца был кожаный ремень. Вероятно, пуля сорвала кусок кожи с него. — На самом деле Шарп был в этом уверен, поскольку в спешке он не обернул пулю промасленным кожаным пластырем, что, скорее всего, и объясняло, почему она ушла выше. — К тому же наши пластыри обычно сгорают при выстреле, милорд. — Он знал, что следует величать Веллингтона «ваша светлость», но это обращение всегда давалось ему с трудом.

— Мы задаем эти вопросы, полковник-лейтенант, — мягко вмешался Ребек, — потому что вас видели на склоне прямо под позицией принца незадолго до того, как он был ранен.

— Я был там, сэр. Ходил на помощь стрелкам майора Даннетта.

— Которые сражались с французами, — многозначительно заметил герцог.

— Разумеется, милорд.

— Разумеется, — повторил герцог и несколько секунд молча сверлил Шарпа взглядом. — Значит, вы понятия не имеете, кто сделал выстрел, едва не убивший Его Королевское Высочество?

— Там были десятки вольтижеров, милорд. Это мог быть любой из них.

— Мог, это верно, — согласился герцог. — Думаю, на этом мы закончили, Ребек. Ваши люди выступят ближе к полудню.

— Слушаюсь, ваша светлость. — Ребек поднялся и собрал бумаги, по-видимому, приказы о марше. — Был рад повидаться с вами, Шарп, — сказал он и вышел из библиотеки.

— Пуля в плечо, — произнес герцог, — которая убирает юного дурака с поля боя и не дает ему совершить еще больше глупостей, но при этом не убивает его. Я бы назвал это чертовски удачным выстрелом.

— Чистой воды невезение для принца, милорд. С того склона палило множество вольтижеров.

— Как я и сказал, очень удачный выстрел. — Не промелькнула ли в уголках губ герцога тень улыбки? Если и так, она мгновенно исчезла. — Как ваш батальон?

— Настолько хорошо, насколько можно ожидать, милорд.

— Потери?

— Слишком большие, милорд. Мы похоронили сто восемьдесят шесть человек.

Герцог вздрогнул, услышав цифру.

— А офицеры?

— Пятеро убиты, милорд, восемь до сих пор в руках хирургов.

Герцог хмыкнул.

— При Катр-Бра вы потеряли майора.

— Майор Миклуайт, милорд.

— Из-за некомпетентности этого юного болвана, — горько бросил герцог, имея в виду принца Оранского. — А кто второй майор?

— У нас его нет, милорд. Майор Вайн скончался вчера.

— У вас есть подходящая замена?

— Нет, милорд. Питер д`Алембор наш лучший офицер, но он ранен. — Шарпу позарез нужен был толковый майор в качестве заместителя, но оба батальонных майора были мертвы, и он сомневался, что кто-то из выживших ротных командиров готов к повышению. Он перевел капитана Джефферсона из легкой роты в гренадерскую, надеясь, что это даст тому больше опыта, а во главе легкой роты поставил Гарри Прайса, но сомневался, что кто-то из них сумеет управлять батальоном как единым целым. — Питер д`Алембор мой лучший капитан, милорд.

— Но вы говорите, он ранен? Выбыл из строя? Жаль. Что ж, придется мне подыскать вам кого-нибудь, — сказал герцог. — Но не к завтрашнему дню, Шарп, а вы выступаете завтра на рассвете. Ваш батальон пойдет первым в походной колонне.

— Это честь для нас, милорд.

Герцог снова хмыкнул.

— Не обольщайтесь, Шарп. Взгляните на карту. — Он развернул огромную карту, расстелил ее на столе и полуобернулся к Шарпу. Тот подошел ближе.

— Пруссаки тоже маршируют на юг, — произнес герцог с недовольным видом. — Они пойдут самым восточным путем, мы же двинемся на запад. Вот здесь. — Он ткнул пальцем в город под названием Монс. — Мы пересечем границу чуть южнее Монса. Следующим городом будет Валансьен, там стоит гарнизон, но если они нас не тронут, то и мы их не тронем. Затем Перонн, еще одна крепость. И обратите внимание на эту дорогу, Шарп, — палец переместился к