Изгой. Пан Станислав - Максим Мацель
– Хоть один разумный шляхтич нашелся на весь повет! – радостно воскликнул Пузына, которому не терпелось вкусно пообедать и поговорить о чем-нибудь более занимательном. – А знаешь, Ян, – обратился он к брату Стаса, – какого мы оленя сегодня взяли? Волкодав доктора на твой номер поставил. Пан Орда оленю с первого выстрела прямо в сердце угодил.
– Черт бы тебя побрал, Викентий! – посетовал Блощинский. – Я уж думал, ты его пропустишь. Он же на всех махах летел прямо мне в руки. Да и далеко тебе стрелять было.
– Рука у доктора не дрогнула, – отметил Пузына.
– Бог не на стороне больших батальонов, а на стороне лучших стрелков, – не без некоторого бахвальства довольно заявил Орда.
Спустя несколько минут слуги подали на стол огромное блюдо с жаренной со сметаной в луке оленьей печенью и флягу холодной водки. Разговоры постепенно перешли на политические темы. Стас не принимал в них участия и слушал вполуха. Он прокручивал в голове историю, рассказанную Ордой. Под конец застолья все, за исключением доктора и Стаса, уже были изрядно пьяны. На прощание Стас отвел Пузыну в сторонку.
– Пан Богдан, – обратился к нему Стас, – будет у меня к вам просьба. Ян вас очень уважает. Может, попытаетесь образумить его? Отговорите от идеи в Варшаву ехать. Молод он еще. А я уж свое отвоевал и знаю, что всё это пустое.
– Не того просишь, Станислав, – бесцеремонно вмешался в их разговор Блощинский. – Наш пан Пузына сам спит и видит, как бы в Варшаву сбежать. Скучно ему здесь. А он погулять не дурак. И к женскому полу слабость питает. Только хозяйство бросить не может. А что, Богдан! Может, наконец, сговоримся о цене? – обратился он уже к Пузыне. – А то поздно будет. Гляди, как бы кто из русских генералов на твое имение глаз не положил. Найдут повод и отпишут в российскую казну. А после сами же и выкупят за бесценок.
7
Перед визитом к Булгариным Ян проявлял явное нетерпение.
– Вот увидишь, – говорил он Стасу, когда отца не было рядом, – Войцех тебе сразу понравится. Он такой… такой… смелый. У нас в повете никто из шляхты воевать не поехал. Только Адам где-то почти год пропадал. Пан Павел из его отъезда такую тайну устроил. А Войцех! Он в бой рвется. И я с ним уеду!
Однако, вопреки заверениям брата, Войцех Булгарин не произвел должного впечатления на Стаса. Невысокого роста, щуплый, с черными кудрявыми волосами, Войцех сдержанно поздоровался со Стасом, нервно подергивая плечами. «Тоже мне вояка, – с неприязнью подумал Стас. – Такой даже до сшибки не доскачет. На полпути его лошадь из седла высадит». Единственной заметной чертой, выделявшей Войцеха среди всех прочих, были лихорадочно блестевшие глаза и несколько безумный взгляд, какой можно было увидеть на лице душевнобольного.
– Ян! – почти шепотом обратился к другу Войцех. – У нас урядник из Варшавы. С Александром беседуют. Помнишь, который дознание вел по убийству у Судзиловских? Непонятно, каким ветром его занесло. Вы пока в гостиную проходите. Как урядник уедет, тогда и поговорим.
– Это который на собаку смахивает? – нахмурился Ян.
– Точно! Бульдожья морда.
– Как же он дознание ведет? – удивился Ян. – Власть вроде как уже не польская.
– У него бумаги есть от российского коменданта, что в Минске сидит. Сам видел. Продажная душонка. Все они предатели вместе со своим гетманом.
Их разговор был прерван двумя вошедшими в комнату мужчинами. Одним из них оказался Анжей Шот. Второй был Александром Булгариным – старшим братом Войцеха. Александра с легкостью можно было назвать красавцем. Чуть выше среднего роста, ладно скроенная фигура, гордая осанка, широкие плечи, одежда по последней моде. Усов Александр не носил. Прямые темные волосы удачно оттеняли несколько крупные, но мужественные черты лица. Говорил он приятным бархатистым голосом. Стас тут же подумал о Елене, и его кольнуло чувство ревности. Сравнивать себя с этим Аполлоном не имело смысла.
– Добрый день, Ян! Рад видеть тебя. И вас, пан Станислав. Ян уже успел о вас рассказать, – приветливо поздоровался со всеми Александр.
– А! Ян Булат! – поприветствовал Яна урядник. – Надеюсь, вы меня помните. Я Анжей Шот.
– Помню, пан Шот. Вы снова к нам приехали? По тому же делу? Или какое новое дознание ведете?
– Вшистко по тому самому.
– Значит, так и не нашли, кто пана Красинского убил?
– Пока не нашли. Дело непростое.
– Раз за год не сыскали, то теперь и подавно не сыщете, – язвительно вставил Войцех.
– Кто знает, пан Булгарин? Дознание еще не закончено. А с вами, пан Станислав, мы, напра́вде, незнакомы? – обратился Анжей к Стасу. – Не припомню, чтобы я вас в прошлый приезд видел.
– Это мой кузен, – опередил Стаса Ян. – Он только недавно вернулся.
– А где, пан Станислав, вы на прошлое Рождество были? Не здесь?
– Нет, – ответил Стас. – Про убийство я только со слов Яна знаю.
– Дозвольте, пан Станислав, мне с вами тэж пому́вить[50]. Для порядка. Надеюсь, хозяин дома не будет против? То ба́рдзо часу не займет. – Анжей вопросительно посмотрел на Александра.
– Извольте, пан Шот, – недоуменно пожал плечами старший Булгарин. – Попрошу вас всё же надолго нашего гостя не занимать. Нас обед ожидает.
При слове «обед» урядник сглотнул слюну, но виду не подал. Он уже давно привык к тому, что не был желанным гостем в домах, где ему выпадало вести дознание. От него всегда хотели избавиться пораньше, как от назойливого напоминания, которое мешало спокойно жить. Если бы не властные полномочия от самого воеводы, то пару раз никакие нормы приличия не удержали бы наиболее ретивых шляхтичей от того, чтобы вытолкать Анжея взашей. Поначалу реагировавший на подобное отношение с обидой, урядник с годами службы свыкся и перестал обращать на такие пустяки внимание. Спросив позволения ненадолго занять кабинет Александра, Анжей дал знак Стасу следовать за собой.
– Времени у нас не́ма. Потому выкладывай, цо смог выведать, – тихо обратился Анжей к Стасу, как только за ними закрылась дверь.
Стас вкратце изложил ему события последних дней. Особенно подробно остановился на содержании беседы, которая состоялась в поместье Пузыны.
– Ба́рдзо интересно, – задумчиво пробормотал урядник. – Мне про это никто не рассказал. И я так розумею, не собирался. Они еще много чего скрывают. Поверь моему опыту. Каждый что-то знает, но не говорит. Это их натура.
– Послушай, Анжей. Ты бы попросил Михайло Ивановича про то сражение под Хотином побольше
