Изгой. Пан Станислав - Максим Мацель
Стас чувствовал себя неловко, окруженный таким вниманием. Тем более что на фоне хорошо одетых и ухоженных шляхтичей он выглядел как белая ворона. Хоть Анжей и выбил деньги у Репнина, но времени привести его в порядок и обзавестись хорошим платьем у них не было. Помогая уряднику провожать Стаса в дорогу, Волгин, весело зыркая глазищами, со свойственным ему юмором заявил: «Из холопов ты уже вышел, Станислав, а вот на пана пока не тянешь – так, с серединки на половинку! – Он глянул на такого же потрепанного Анжея и добавил: – Ну, каков сват, таков и жених!»
Всё еще не оправившись от скитаний, Стас выглядел болезненно худо. Одежда с чужого плеча. Скомканные неопрятные волосы. И, что больше всего его смущало, неухоженные руки: все в синяках и мозолях, с грязью под ногтями. Да и ссадина на голове, полученная в лесу от солдат, добавляла мало приятного к общей картине его внешнего облика. Возможно, он бы так и не робел, если бы не присутствие Елены.
Девушка, только войдя в комнату, словно обожгла его взглядом. Стушевавшись, вместо приветствия, Стас лишь неловко пожал ей руку, еще больше покраснев. Во время застолья он не мог удержаться, чтобы не кидать украдкой взоры на Елену. Каждый раз, встречаясь с ней глазами, он натыкался на, как ему казалось, то ли насмешку, то ли жалость на ее лице. Не рискуя больше глядеть ей прямо в глаза, он переводил взгляд то на тонкую жилку, бьющую на открытом виске, то на ее нежные запястья с красивыми длинными пальцами. Он стал рассеянным и несколько раз ответил собеседникам невпопад. Заметив, что Стас стал тяготиться разговорами, и приняв это за обычную усталость, дядя резко прекратил все вопросы к нему о его планах на жизнь, попросив оставить племянника в покое.
– Дайте парню перевести дух от вашей трескотни. Видите, как он утомился с дороги. Шутка ли, столько мытариться. Еще наговоритесь. Я думаю, что Ян займется им. Покажет хозяйство и свозит в гости в соседние маёнтки.
– То дело, Антон, – согласился Пузына. – До меня чтобы первые пожаловали. На охоту съездим. А, Ян? Что скажешь?
– Так и сделаем! Охоты пан Богдан устраивает первоклассные. Завтра, пожалуй, отдохнем, а на следующий день сразу к вам.
Гости стали выходить из-за стола, чтобы растрясти съеденное. Хозяйка удалилась распорядиться насчет сладкого и кофе. Мужчины, закурив, переместились в гостиную. Они тут же завели спор о том, как будут дальше развиваться события в Варшаве и как это отразится на Минском повете. Стас и Елена остались одни. В комнате повисла неловкая пауза.
– Что же вы так долго домой ехали? – первой нарушила молчание Елена, и опять в ее тоне Стасу почудились насмешливые нотки.
– Так уж вышло, – неопределенно пожал он плечами.
– И что сейчас намерены делать?
– Попрошу дядю потерпеть меня до Рождества. А там поеду в Минск. Буду службу искать.
– Это у новой власти?
– Какая бы власть ни была, бед у людей хватает. Надо же, чтобы кто-то этим занимался, – несколько резко и даже грубо ответил Стас.
Он извинился и вышел из столовой в гостиную, чтобы присоединиться к мужчинам. Пока он шел, затылок у него горел, и он ощущал на себе всё тот же насмешливый взгляд Елены. Он клял себя последними словами за свою неуклюжесть. Придется снова вспоминать хорошие манеры, иначе его просто перестанут принимать в обществе. Ему это вдруг начало казаться не таким безразличным, как ранее. Неожиданно кто-то взял его за руку.
– София? – удивился Стас.
– Я всё видела.
– Что видела? – Стас смутился.
– Как ты на мою сестру смотрел. Опять всё ей достанется. Еще один жених.
– Ты не так всё поняла, София.
– Тоже считаешь меня ребенком? – вздохнула девочка. – Ты мне понравился. Хочешь, помогу тебе с Еленой?
– Думаю, ничего не выйдет. – Стас попытался перевести разговор в шутку. – Твоей сестре нужна птичка другого полета. – Он наклонился и легонько щелкнул Софию по носу.
– Такой, как Александр?
– Не знаю. Я с ним не знаком. Но думаю, что он хороший.
– Он гадкий. А ты хороший. Только чумазый.
Они оба рассмеялись, и Стас обнял прильнувшую к нему Софию.
В отличие от продолжительных застолий, как правило тянувшихся далеко за полночь, которыми так славилась шляхта, в этот раз гости начали расходиться, как только опустились сумерки. И Пузына, и Судзиловские были ближайшими соседями Булатов, поэтому они намеревались вернуться домой до темна. Прощаясь, все благодарили Адама, что тот наконец прервал долгое затворничество их семьи. Сетовали, что Павел Судзиловский не смог приехать. Антон клятвенно заверил Адама, что в гости к ним он и сам заглянет в скором времени вместе с сыном и новоявленным племянником.
Стас, совсем потерянный, жал руки и что-то невнятно бормотал. Затем снова невпопад кивал, натужно улыбался и раздавал пустые обещания. Елена, которая долго прощалась с хозяевами и Пузыной, лишь коротко кивнула Стасу, одарив его своей очередной ироничной улыбкой. София же никак не хотела выпускать Стаса из объятий, чем вызвала удивленные взгляды Адама и Елены. «Похоже, несмотря на большую семью, девочка совсем одинока. Вот и увидела во мне родственную душу», – подумалось Стасу.
Он вышел на двор, сказав дяде, что ему нужно подышать морозным воздухом. На деле же он хотел еще несколько мгновений продлить свое присутствие рядом с Еленой. Он долго провожал взглядом ее гибкую изящную фигуру, будто плывшую над землей верхом на дивной, под стать хозяйке, кобылице, что, словно играючи, метала свои тонкие длинные ноги по глубокому снегу.
5
Через день после его приезда Ян повез Стаса в маёнток Пузыны. После долгой череды теплых пасмурных дней наконец засветило солнце, принеся с собой легкий морозец. Снега успело насыпать вдоволь, и сейчас он искрился под яркими лучами, заставляя всадников щуриться. Резвая лошадка из дядиной конюшни то и дело норовила перейти в галоп, и Стасу приходилось постоянно ее успокаивать.
– Эх, жалко, охоту пропустим! Смотри, сколько зверья за ночь переходило. – Ян указал на огромные следы секача, пересекавшие их путь. – Знаешь, какие охоты у пана Пузыны? А и здоров же
