Аня: любовь по-немецки - Элий Вайнерман
Ступить назад босою в пекло лета?
Теперь горят в костре осеннем ветви
Опавших яблонь. Дыма благодать.
Простить его? Себя не наказать?
Искать надежды зыбкие приметы?
Дым сладкий тает… Горько не мечтать.
«Годы не делают нас красивее…»
Годы не делают нас красивее.
Но мы видим яснее
Красоту вокруг нас.
Молодыми мы прошли мимо неё.
«Улица потемнела…»
Улица потемнела.
Метели клочья упали.
Кому нужен снег в апреле?
С зимой мы уже расстались.
Зачем мне лихая память
О том, чего не случилось,
Несказанное признанье,
Глаза, что цвели, закрылись.
Уйди ты с моей дороги,
Давно отшумевший ветер!
По улице длинной, тёмной
Бреду ни к кому на встречу.
Осеннее солнце
Романс
Вновь погасло осеннее солнце,
День покрыли дожди и туман,
Но блестят на руке твоей кольца
Из далёких и радостных стран.
Мне не надо высокого слога:
Вечный зов и луны серебро.
Восклицанья оставим поэтам.
Дай на память из меди кольцо.
На нём отсвет медового луга,
Вьётся в летней заботе пчела.
Загадали мы месяц медовый.
Только ноты смешались. Судьба.
Пьян оркестр, надрываются трубы.
Голос сорван, и хор не поёт.
Кольцо светится. Ждать ли? Не верить?
Солнце встало, и снова восход…
«Переходя улицу…»
Переходя улицу
Мимо автомобилей, —
Остановились на красный свет, —
Вглядываюсь в лица женщин:
Сидят рядом с мужчинами.
Возлюбленные
Так друг к другу близки!
Ты тоже сейчас
Со своим любимым
За ветровым стеклом.
«Когда в далёкие долины…»
Когда в далёкие долины
Ты уводил свои полки,
Раздался клёкот соколиный
И стали улицы пусты.
Ждала, судьбы твоей не зная.
В ночи мелькнула тень гонца —
И выпал камень драгоценный
Из обручального кольца.
Ночь без тебя
В белом саду
Сумрак. Падает снег.
Вспоминаю цветение яблонь
В мае в этом саду.
«Всех единственных женщин…»
Всех единственных женщин —
Муз влюблённых поэтов
От Шекспира и Данте,
Восхищённых сонетов
Гимн отшельников певших
Красоте при луне, —
До подростка «Люблю»
(Пишет он на стене),
Всех волшебнейших женщин
Узнаю я в тебе.
«Ты на себя не в зеркало взгляни…»
Ты на себя не в зеркало взгляни
В мои глаза – в них отблеск красоты,
В красе своей себя увидишь ты.
А кто не видит, – прочь гони, – слепцы.
«Пусть я влюбился в твой портрет…»
Пусть я влюбился в твой портрет.
«Надёжней верить сновиденьям, —
Сказала ты, тебя в нём нет. —
Обман – фотографа уменье».
Из женщин кто прикажет нам:
«Оставь. Забудь. Я некрасива».
И одиноко по годам
Уйдёт, поникнет, словно ива.
Прости. Признанья не приму.
Ослепла ты, мой взор яснее.
Я не во сне, – в твоём плену.
Взгляни: Тянь-Шань в ночи светлеет!..
«Стихи урывками пишу…»
Стихи урывками пишу.
Собою недоволен.
Прочти украдкой мой дневник.
Подумаешь: «Он болен».
Кляну! – дразнит меня окно:
Не город в нём мелькает.
Волос твоих прядь на ветру.
И льды Тянь-Шаня. Стая.
Асель
Асель! Тебя звал Данте влюблённый – «Беатриче».
Шекспир воспел в сонетах, скрывая в тайне имя,
Ты – Суламифь, невеста на празднестве библейском,
Склонялся пред тобою царь Иерусалима.
Май
Май. Горизонт сошёлся с облаками.
Казалось, в небо поднялась земля.
Остались предков кровь и скорбь за нами.
Мир – божий сад – для нас растёт, цветя.
Горюет Ева: изгнана из рая.
Творцу краса твоя, Асель, милей.
Я измождён. Меня не привечаешь.
Не я пою, – весенний соловей.
О, почему мечтаниям мы верим?
В песках пробьётся тонкий родничок.
А в жажде нам почудится: безмерен,
Несётся с гор живительный поток.
И я Востока мудрость принимаю:
«Горька пусть правда, путь надёжней с ней».
Но небо снова горизонт встречает.
Асель! Поёт о мае соловей.
«Зима скора на гнев, а осень – на обиду…»
Зима скора на гнев, а осень – на обиду.
Проходит быстро бурная весна.
Вот так – ты со стихиями сравнима
В твоей любви, любимая моя.
Ласкаешься, дурманишь – голос нежен.
Наш сад расцвёл, поют вокруг ручьи.
Но ты нахмурилась. Не знаю, в чём я грешен?
И улетают – снег грядёт – грачи.
«Считаешь себя некрасивой…»
Считаешь себя некрасивой, —
Тебя прекрасней нет.
Поверь мне, обошёл я
Все земли, белый свет.
Себя зовёшь ты злюкой, —
Но в час, когда добра,
Молю: дай быть с ней, Боже,
До наших волос серебра.
«Не так уж сладок чёрт…»
Не так уж сладок чёрт,
