Ангел влияния. Пьесы - Юрий Михайлович Поляков
Шура. Значит, это она присылала мне снимки, где ты обжимался с этой…
Саша. Сука! Шпионка!
Сашиэль. Бросьте, каждая женщина – немножко Мата Хари.
Саша. Значит, ты обо всем знала?
Шура. Знала. Пришлось узнать даже про занюханный отельчик «Нью-Солянка», где вы кувыркались, когда ее родители сидели дома у телевизора.
Саша. А почему молчала? Ты же умеешь скандалить, я-то знаю…
Шура. Зачем? Ты мне надоел, я тебя разлюбила. Ждала, когда созреешь… Забавно после ужина видеть на сытом лице мужа муки совести… Но еще смешней наблюдать, как он, не решившись на признание, пытается выполнить супружеский долг с энтузиазмом осенней мухи… Лучше бы Чехова освежил.
Саша. При чем тут Чехов! Ты никогда меня не понимала! Да, я полюбил другую… А тебе не дано… Когда ты стала завучем, а потом директором, с тобой стало невозможно жить, то же самое что обнимать кактус!
Сашиэль. Сильно сказано! Неужели карьера и женственность не совместны?
Шура. Ну почему же? Да, я стала резче, требовательней, приходила домой на взводе. Но вам не понять, что такое отвечать за учебный план и за четыре сотни сорванцов. А учителя, они иногда хуже детей! Характеры, амбиции, интриги… Что такое женский коллектив, вы себе хотя бы представляете?!
Сашиэль (сочувственно). Да и мужчины-педагоги тоже не подарок, иных за день надо несколько раз вызывать в кабинет и приводить в чувство.
Шура (растерянно). Да и такое случается…
Сашиэль. Но и этого мало, приходится постоянно задерживаться в лицее допоздна, чтобы достойно закончить начатое. Не так ли?
Саша. Я уже и не помню, когда она раньше меня с работы возвращалась.
Сашиэль. Лучше холодная женщина в постели, чем холодный ужин на плите! Ты-то, Санек, для конспирации старался не задерживаться, норовил пораньше со службы смотаться, благо рубль и без вас слабеет, как дистрофик. Ждешь, ждешь, и вот входит жена, выжатая, как лимон, всю себя отдавшая педагогике.
Шура. Так и есть. Мне непонятна только ваша ирония. Вы вообще-то о чем?
Сашиэль. Не о чем, а о ком. Я о новом учителе истории Андрее Витальевиче. Санек, ты его видел?
Саша. Нет. С какой стати?
Сашиэль. А зря! Тридцать пять лет, выше тебя на голову. Голубоглазый шатен с бородкой, как у Хема. Горнолыжник. Эрудит, краснобай. Когда рассказывает, откуда пошла есть Русская земля, заслушаешься. А если заведет про то, как гады-немцы переписали древнюю историю славян, хочется бросить камень в посольство ФРГ. Ты знаешь, например, что английский – это всего лишь испорченный до неузнаваемости русский язык?
Саша (удивленно). Нет, но всегда подозревал…
Сашиэль. А я вот понятия не имел, пока не увязался за ними в аллеи Нескучного сада. Он говорил, говорил, а твоя жена слушала, как школьница.
Саша. Шура, а что ты делала со своим подчиненным в Нескучном саду?
Сашиэль. Не хочу тебя расстраивать, Санек, но они не скучали…
Шура. А в чем дело? Нескучный сад рядом с лицеем. Не обо всем можно поговорить в кабинете. И кто бы спрашивал! Мы обсуждали единый учебник истории. Уверена, такой же нужен по литературе. Зачем старшеклассникам Довлатов? Мы растим граждан великой России или пьяниц с чемоданами?
Сашиэль (аплодирует). Браво! А в отель «Дом с мезонином» вы отправились – сблизить платформы?
Шура. Да кто вы такой, черт побери, чтобы задавать мне такие вопросы?!!
Сашиэль. Еще не догадались? И умоляю, не поминайте всуе врага рода человеческого, это может ухудшить ваши потусторонние перспективы.
Саша (задумчиво). Отель «Дом с мезонином»? Что-то знакомое…
Сашиэль. Еще бы! Помнишь, в «Нью-Солянке» не было номеров – заехал съезд эзотериков. Вы погуглили и рванули на Якиманку в «Дом с мезонином».
Саша. Точно! Рита улетала в Китай, и надо было хорошенько проститься. (Мечтательно.) Больше такого секса у нас не было…
Шура (брезгливо). Мог бы и без животных подробностей обойтись.
Сашиэль. А еще что-нибудь запомнилось? Ну, Санек, напрягись!
Саша (игриво). Ага! Отель дешевенький, звукоизоляция хреновая, а за стеной развлекалась парочка, и дама так стонала, так кричала…
Сашиэль. Словно звала на помощь свою далекую невинность, да?
Саша. Вроде того… Рита, кстати, возмутилась, что приличные женщины так не вопят, за стеной явная профессионалка отрабатывает гонорар…
Шура (нервно). Сашиэль, вы настаивали, чтобы мы пообщались с бывшим мужем, я пошла навстречу… Но к чему эти гнусные детали?
Сашиэль. Не понимаете?
Шура. Решительно не понимаю!
Сашиэль. Александра Павловна, да ведь это же вы за стеночкой миловались с Андреем Витальевичем. «Дом с мезонином» – ваше гнездышко. А с мужем вы чудом разминулись. Не попади Санек с Ритулей в пробку на Каменном мосту, встретились бы все четверо у стойки портье. Вот смеху-то было бы!
Саша. Шура, это правда?
Шура. Чепуха! Чушь! Вранье!
Саша. Ты, Сашиэль, говори, но не заговаривайся!
Сашиэль (примирительно). Пошутил, пошутил…
Шура (резко). Да, это правда! А что тебя, дорогой, смущает? Да, так и есть: у меня любовник. Молодой. Красивый. Страстный. И что теперь?
Саша. Но ты же директор… С подчиненным. Где же трудовая этика?
Шура. А что директор не женщина? Она не может увлечься? Между прочим, Рита тоже твоя подчиненная. Почему тебе можно, а мне нельзя?
Саша. Потому что я мужчина…
Сашиэль. Санек, с этим поосторожнее!
Саша. Отстань! Для мужчины измена… Как бы тебе объяснить…
Шура. А ты попробуй!
Саша. Попробую… Допустим, ты болеешь за «Спартак», но сегодня тебе нравится нападающий, завтра – полузащитник, послезавтра – вратарь. Это нормально, они все из одной команды. Ясно?
Шура. Нет, не ясно. У женщин, значит, все по-другому?
Саша. Конечно! Измена женщины… Это как… как… если бы я вместо «Спартака» начал болеть за «Динамо»… Да еще киевское… Теперь поняла?
Сашиэль. Санек! Клиническая смерть явно взбодрила твой интеллект. Но все проще: женщине тоже хочется любви в постельном эквиваленте.
Саша. Это я понимаю. Орать-то в койке зачем? (Жене, с упреком.) Со мной ты себе такого не позволяла, хотя я тоже старался… иногда…
Сашиэль. Стараться, Санек, этого мало. Скрипка Страдивари поет в полный голос только в руках виртуоза… Учи матчасть!
Саша (зло). Ну и шла бы к своему виртуозу…
Шура (вскинув голову). А ты думаешь, зачем я развод потребовала!
Сашиэль. Александра Павловна, зря вы на себя наговариваете. В сентябре в школу пришла новая учительница французского языка Алина Юрьевна, и ваш роман закончился. Андрей Витальевич всем хорош, кроме постоянства.
Шура. Замолчите!
Саша (потираяруки). Говори, говори, Сашиэль!
Шура. Хватит! Надоело! Кто вы такой? Откуда вы все про нас знаете? Вы что к
