Кричи, моя Шион - Екатерина Юдина
***
— На следующий свой гребанный день рождения, задувая свечи, я обязательно загадаю себе такого же старшего брата, как Ивон, — Фиа плюхнулась на кровать рядом со мной.
— Не совсем понимаю, как ты себе это представляешь, — из-за того, что матрас прогнулся, я еле удержала чашку с чаем. – Тем более, Ивон и твой брат.
Я имела ввиду, что в «семье» мы все друг другу братья и сестры.
— Это не то. И ты прекрасно понимаешь, о чем я.
Да, я понимала. Ивон на кухне напоил меня чаем. Долго разговаривал со мной. Пытался в мельчайших подробностях убедиться, что Миллеры точно не причинили мне вред. И постоянно подбадривал. Обнял, сказал, что я заслуживаю самого лучшего.
Честно, я не заслуживаю такого старшего брата.
Меня заживо загрызало то, что я не рассказала Ивону про Морана. Всю жизнь я была честной с ним, если не считать всяких женских моментов, о которых я с ним, как с парнем поговорить не могла. Все это для меня разъясняли старшие девчонки. Те, которые были еще в предыдущей «семье», после которой мы с Ивоном создали собственную.
А сейчас я настолько отчаянно лгала брату. Вернее, не договаривала, ведь вранье он бы быстро распознал. Я бы в нем сама запуталась.
Пока мы были на кухне, я бесконечное количество раз порывалась все рассказать Ивону, но постоянно что-то жестоко останавливало. Словно горло сдавливало.
Почему? Я боялась причинить Ивону боль, пониманием того, что Моран пользовался его сестрой, как грязной шлюхой? Или же мне было стыдно из-за того, что я по собственной глупости какое-то время находилась в постели нашего общего врага?
Причин было множество, но даже сейчас я осознавала, что мне придется все рассказать брату. Другого выбора у меня нет.
— Давай ложиться спать? – предложила Фиа. В этом месте было значительно меньше комнат и пока что меня поселили к ней в спальню. – Иначе сейчас сюда заявятся Мола, Джина и Клера. Поверь, черта с два они отстанут от нас до утра.
Я кивнула. И так еле ускользнула из кухни.
Когда Ивон убедился в том, что со мной все в порядке, ему пришлось вернуться на крышу и тогда меня вновь обступили парни и девушки из «семьи». Бесконечные вопросы и попытки утешить. Мне потребовалось немало времени, чтобы убедить их в том, что со мной все отлично и еще дать понять, что на Миллеров точно злиться не стоит. Они ничего плохого не сделали. Наоборот, Кристиан защищал меня настолько, насколько это возможно.
— Слушай, ты можешь, пожалуйста, честно ответить на один вопрос? – поднимаясь с кровати, я принялась помогать ее стелить.
— Конечно.
— Только честно. Даже если ответ может быть для меня неприятным.
— И что же ты такого хочешь спросить? – Фиа подбросила подушку, начиная ее взбивать.
— Я совсем некрасивая? То есть… насколько ужасно я выгляжу?
Фиа сжала подушку и перевела взгляд в мою сторону.
— Ты в своем уме такое спрашивать? Хочешь получить от меня подзатыльник? Честно, Шион, еще раз услышу, что ты видите ли считаешь себя некрасивой и ты у меня его получишь.
— Да можешь мне хоть сто подзатыльников влепить, но я же вижу, как на меня реагируют остальные.
Снимая покрывало, я рассказала про горничную, которая завизжала увидев меня в коридоре и про то, как сегодня в ужасе напряглась Мона, стоило ей увидеть меня во дворе. Да и большая часть семьи сегодня впервые увидели меня без маски и то, что они вели себя не совсем типично, хоть и пытались это скрыть, я прекрасно уловила.
— Во-первых, та горничная явно идиотка. А Мона еще та трусиха. Ей стоит меньше смотреть всяких ужасов, иначе она скоро своей тени будет бояться, — Фиа открыла шкаф и достала оттуда одну из своих ночнушек, после чего бросила ее мне. – Но, вообще, если ты хочешь честный ответ, то вот он – ты выглядишь шикарно. Нет, честно, ты безумно красива, но… все-таки внешность у тебя специфичная. С этим я спорить не могу. Ты выглядишь… Как бы это объяснить? Может… хм… Как та, которой не может существовать? Да, я понимаю, что это странно звучит, но ты правда красивая. Людям просто нужно привыкнуть к тому, что ты есть и ты вот такая. Уверена, что ты можешь вызывать восхищение.
Вертя в руках пижаму, я опустила голову. Все-таки, Фиа, как и Ивон, склонна успокаивать меня. Даже, если для этого не имелось повода.
Но все-таки, мне теперь придется ходить в обычной одежде. Надеюсь, окружающие смогут ко мне привыкнуть. Не очень хочется, чтобы при виде меня все так же все содрогались от страха.
***
— Так, что? Хочешь содовой? – Оливер взял картонную коробку с верхней полки и поставил ее передо мной. – Если сходишь со мной в магазин, куплю ее тебе.
— С чего такая щедрость? – я присела на корточки и открыла коробку. В ней оказалась картошка.
Ночью я толком не поспала и утром проснулась с ощущением полнейшей потасканности и внутренней усталости, но все равно испытывая критичное желание хоть чем-нибудь себя занять, сначала осмотрела дом, а потом отправилась на кухню и переняла у Джины обязанность по инвентаризации продуктов. В прошлом доме именно я этим занималась.
— Да это и не щедрость. Просто содовая в обмен на твою компанию. Фил отказался со мной идти, а одному скучно, — Оливер присел рядом со мной. – Ты же любишь содовую? Кажется, Ивон с каждой своей зарплаты покупал для тебя несколько банок.
— Содовая стоит половину сотни за одну банку. Какая-то слишком большая цена за «просто компанию», — я начала доставать картошку и складывать ее на весы. – Что ты задумал?
— С чего ты решила, что я что-то задумал? – альфа нахмурился, словно мой вопрос и правда был неуместен.
— Потому, что ты ведешь себя странно.
— Я просто в последнее время мало виделся с тобой и, можно сказать, соскучился.
— Мы же, кажется, обычно особо и не общались.
— Оливер, отвали от Шион, пока не пришел Ивон и шею тебе не свернул,
