Хроники Максима Волгина - Игорь Вереснев
Сначала станция была почти пустой, урры решили было, что им удастся захватить ее без труда. Но с каждой минутой криссов становилось все больше. Подкрепление приходило как бы из ниоткуда, из мерцающих звездочками туманностей – дверей, открывавшихся прямо в межзвездное пространство, а их оружие не оставляло шансов уцелеть. Нападавших рассеяли и принялись методично уничтожать.
Чем закончился бой, Шур не знал. Потому что неожиданно для себя оказался здесь, в этом самом шлюзе. Отпрыгнул, когда в него плеснули радугой, и случайно схватился за выступ. А в следующую секунду криссы потеряли его. Перестали замечать, хоть он находился в двух десятках шагов от них. Тогда он нажал на второй выступ, уже сознательно, догадавшись, что нашел тайник. Стены и потолок утратили прозрачность, в полу обозначился люк. В горячке боя он думал об одном: оторваться от преследования, уцелеть. Но то, что он увидел… Бездонный колодец не мог существовать внутри станции! И гравитационная аномалия… И двери лифтов, поднимающихся из ниоткуда. Он сопоставил все это и понял – они нашли именно то, что искали. Прямо перед ним – дорога к артефакту Предтеч. Долг косморазведчика, долг прайм-гражданина, честь урра обязывали пройти ее до конца даже ценой своей жизни. И он прыгнул в колодец…
В шлюзе повисло молчание. Естественно, первой не выдержала Огница. Потребовала:
– Макс, переведи и мне. Что он говорит?
Максим не успел ответить, Зира сделала это за него: – Говорит, что прилетел со звезд на этом самом корабле. – Она вновь повернулась к сфинксу: – А потом что было? Ты дошел до того коридора с цветными спиралями, сунулся в первую попавшуюся, и это оказалась дверь в Отстойник, да?
– Нет. Я тогда не знал, что собой представляют спирали. Я долго шел по кольцевому коридору. Я обогнул его весь, я надеялся встретить кого-то из товарищей. Но в коридоре было пусто. Только тысячи лазоревых и белых спиралей и одна туманность – та самая, с карты Инженера. Я подозревал, что она может вывести меня обратно, на станцию. Но там были криссы, и я поспешил уйти от нее подальше. Еще в коридоре были уходящие вверх колодцы. В конце концов я взобрался по одному из них. И…
Он опять замолчал.
– И?! – поторопил Максим. – Ты оказался в зале туманов? Что ты там нашел?
– Я ничего не успел там найти. Меня взяли за шкирку и зашвырнули в Отстойник.
– Кто? – изумилась Зира.
– Эйвы. – Сфинкс улыбнулся. – Вот и вся моя история. Что было дальше, вы знаете.
Да, что было дальше, Максим знал. Но кое-что в рассказе Шура не сходилось. Как говорится, было шито белыми нитками.
– Получается, криссы тебя так и не поймали? А откуда же тогда у тебя имплантат в голове?
Шур сунул палец в ухо, что-то ковырнул. И вытащил желтенький шарик, чуть больше горошины.
– У меня нет имплантата, и никогда не было. Это автолингвист, разработанный учеными Содружества. Пусть он не такой универсальный, как пониматели эйвов, но со своей работой справляется.
Он снова улыбнулся и поспешно вернул приборчик на место. Он будто ждал новых возражений, новых вопросов. И они были, были! Автолингвист убрал лишь один шов на истории сфинкса, прочие никуда не делись. Но сформулировать их, облечь в слова никак не получалось. Вместо этого Максим спросил совсем о другом:
– А зачем вашему Содружеству понадобилась Сфера? Зачем вы ее искали?
– Знания эйвов огромны, и все они сосредоточены здесь. Миры Содружества сэкономят тысячелетия в своем развитии, если смогут их получить. Кто владеет Сферой, тот владеет галактикой. Хотя бы одной.
Он помедлил и, не дождавшись новых вопросов, предложил:
– А теперь нам надо пробраться на корабль. Криссы не ожидают вторжения на станцию изнутри Сферы. Если будем действовать быстро и решительно, то успеем стартовать и проколоть пространство раньше, чем нас перехватят.
– И куда мы полетим? В Содружество?
– Мой долг – сообщить о местонахождении Сферы. Но сначала я отвезу тебя на Землю. Рейдеру для этого понадобится значительно больше времени, чем кораблям криссов. Но в анабиозе месяцы полета покажутся тебе минутами. Ты проснешься в своей Солнечной системе.
Максим улыбнулся. Вначале несмело, одними уголками губ. Потом все радостнее, все шире. Фиг с ними, с несоответствиями! Главное, он угадал, что этот прекрасный корабль доставит его домой. И это же здорово, что его друг сам оказался звездолетчиком, что они не зависят от причуд зеленокожих. А уж на Земле он постарается, чтобы ни одна жаба до него не добралась. Да он о них всем расскажет! И в ООН, и вообще! Неужто у землян не хватит ракет и боевых лазеров, чтобы посбивать все эти черные шары на фиг?
– Ты правда отвезешь меня… – он быстро оглянулся на девушек, – нас на Землю?
– Да. Мы друзья, а дружба превыше всего. Так что, пойдем?
– Ага! Конечно, пойдем!
Шур протянул руку к выемке на стене.
– Еще раз напоминаю: мы сможем победить, только если опередим криссов. Если будем стрелять первыми, не раздумывая. Макс, приготовь оружие.
– Ага.
Максим вытащил станнер из кармана комбинезона. Шур коснулся выступа, и в ту же секунду стены шлюза растаяли. Они будто оплавились, истлели сверху донизу, от потолка до пола. Затем растворился и пол. Остался лишь космос, бесконечный, безбрежный, пылающий миллиардами звезд.
Голова закружилась, ноги сделались ватными. Стоять посреди открытого космоса – ну то есть совершенно открытого, никакой планеты и близко не видно – любому дурно станет! Зира ойкнула, попятилась, норовя опереться спиной о плечо Максима. Огница и вовсе вцепилась в руку, хорошо, не в ту, в которой оружие.
Разумеется, они по-прежнему находились внутри станции. Но стены, пол, потолок – все было настолько прозрачным, что иллюзия открытого пространства оказывалась полной. И черные силуэты шаров-звездолетов ее только усиливали. Единственно надежной, прочной и основательной вещью поблизости был корпус рейдера. Единственной…
Максим обеспокоенно огляделся. Да, звездное небо окружало его со всех сторон. Но это же невозможно! Они только что вышли из длиннющего коридора!
– Шур, а где Сфера?
– Не знаю, – признался тот. – Эйвы умеют искривлять пространство и время. – И уже властно скомандовал: – За мной, быстро!
Космическая станция более всего
