Беспощадный целитель - Константин Александрович Зайцев

Сквозь фоновое планирование пробивалось легкое чувство тревоги. Несколько раз я проверил, но слежки за собой не ощущал. Странно.

Свернув в переулок, ведущий к общежитию, я продолжил наблюдать в любой момент готовый использовать энергию черного солнца. Пожалуй это название нравится мне куда больше технического кадавр-ядра. Глаза мазнули по округе и ничего подозрительного не было видно. Знакомая свалка. Покосившаяся детская площадка. Разбитые окна. Красотища…

Место, которое Алекс называл домом, если можно так назвать эту помойку.

Поднявшись по скрипучей лестнице я поморщился от оров пьяной парочки, которая вечно то ругается, то мирится. Из соседней двери несло мочой и каким-то странным запахом, больше всего похожим на запах краски или дешевого бензина.

Настоящий рай на земле. Дойдя до своей комнаты, я сунул руку в карман, чтобы достать ключи, и тут же чужая ладонь сжала мое запястье. Слишком сильно для подростка и слишком правильно. Большой палец давил точно на сухожилие, блокируя движение.

— Где десятина, щенок? — Задали мне вопрос. Голос говорящего был сильно прокуренным. Повернув голову я увидел перед собой мужчину лет тридцати пяти. Высокий, почти на полголовы выше Алекса, с широкими плечами. Густо татуированный похабными рисунками. Шрам через левую бровь. Сломанный нос, сросшийся криво.

Это явно был уличный боец с хорошим опытом. Но хуже, что он был слабым практиком и сейчас использовал усиление тела.

Опасный противник. Для обычного человека.

— Соцработник уже…

Он не успел договорить. Тело среагировало раньше сознания.

Мышечная память Лин Ша взяла контроль. Инстинкт выживания, отточенный столетиями, когда секундное промедление означало смерть.

Мой большой палец метнулся к точке на тыльной стороне его ладони. Между большим и указательным пальцем. Там, где сухожилия сходятся с нервным узлом. Резкое нажатие, под правильным углом и вуаля. Рука бандита обмякла, словно перерезанная веревка. Пальцы разжались сами собой. Хочешь уметь драться по настоящему эффективно учи анатомию.

Глаза бойца расширились от такой неприкрытой наглости. Рот приоткрылся, готовясь крикнуть. А может он хотел использовать какую-то технику.

Не сегодня. Шаг в сторону и ребро ладони, словно топор бьет точно в кадык. Хруста не было, тело Алекса еще не достаточно подготовленно, чтобы перебить трахею. Но даже этого удара хватило, чтобы выродок беззвучно затряс головой и рухнул на колени пытаясь ловить ртом воздух. Вот только он почему-то не хотел попадать в легкие.

Я смотрел на это убожище и оценивал свою работу. Не смертельно. Хрящ треснул, но не сломан. Дыхание восстановится через минуту, другую. Но голос будет хрепеть месяц если не два. Старые привычки, всегда знать, что ты сломал и как быстро оно заживет.

Память Алекса всплыла болезненной вспышкой.

Тело у моих ног звали Гвоздь. Сборщик десятины для местной банды. Контролирует три общежития на окраине. Приходит раз в месяц. Собирает деньги с тех, кто не может отказать.

Сироты. Нелегалы. Те, кого система не замечает.

Система проста: после того как к кому-то приходит соцработник с выплатой от фонда, этот кто-то обязан отдать часть Гвоздю. Иначе тебя ждут серьезные проблемы. Вначале просто хорошенько побьют. Не поймешь после первого раза сломают пальцы. Попытаешься быть героем, то о тебе больше никто никогда не услышит.

Алекс знал эти правила. Боялся и исправно платил. Вот только Алекс мертв, а деньги мне намного нужнее чем это груде тупого мяса.

Я наклонился, глядя на хрипящего Гвоздя.

— Слушай внимательно, — мой голос был тихим, почти ласковым. — Я больше здесь не живу. Съезжаю, прямо сейчас. Так что оплата отменяется.

Он попытался что-то сказать. Получился только всхлип.

— Если твой босс будет недоволен, — я выпрямился, — передай ему: Алекс Доу. Школа номер 47. Класс 3-Б. Пусть приходит. Поговорим.

Я знал, что не придут. Бандиты не связываются с магами-студентами. Слишком много внимания. Гильдия охотников не любит, когда трогают будущих практиков. Плохо для бизнеса.

Но если придут, губы искривились в ядовитой усмешке, тем хуже для них. Хотя я кое-что забыл. Отодвинув полы куртки я залез внутренний карман, несмотря на жалкое сопротивление Гвоздя и разжился еще несколькими мятыми купюрами. Как говорится двести кредитов на дороге не валяются.

Я открыл дверь в комнату. Последний раз окинул взглядом это жалкое подобие жилья.

Матрас на полу, пропитанный кровью и потом. Круг на полу, нарисованный дрожащей рукой отчаявшегося мальчишки. Стены в плесени. Разбитое зеркало.

Две недели назад сюда призвали демона мести.

Вместо него пришел я.

— Спасибо, Алекс, — подумал я, глядя на круг. — За это тело. За твою ошибку в ритуале. Твои клятвы будут исполнены, не будь я Божественным доктором.

Плевать, что мальчишка не услышит, важно намерение. Сознание парня давно растворилось в черном солнце кадавр-ядра. Остались только обрывки памяти и эмоций, которые иногда всплывали, как обломки после кораблекрушения.

На сборы ушло меньше пяти минут. Все вещи поместилось в один рюкзак.

В прошлой жизни у меня было поместье размером с небольшую деревню. Библиотека с тысячами свитков. Сокровищница, полная артефактов. Ученики, слуги, союзники и Лао Бай.

Сейчас — рюкзак и чуть меньше полторы тысячи кредитов. Для кого-то ирония судьбы, для меня старт к могуществу.

Я вышел из комнаты, перешагивая через все еще корчащегося Гвоздя. Этот этап моей жизни остался за спиной и тот кто попытается вытащить меня сюда снова, очень сильно пожалеет.

Улицы трущоб сменились чуть более приличными районами. Не центр города, конечно. Но и не свалка.

Я шел, изучая объявления на столбах и в витринах магазинов. «Сдается комната», «Квартира посуточно», «Студия для одного».

Критерии были просты:

Первое — душ. Нормальный, горячий душ, а не ржавая струйка из протекающей трубы.

Второе — кровать. Не матрас на полу. Кровать, с приличным матрасом. Если хочешь восстанавливаться, нужно хорошо спать.

Третье — тишина. Никаких орущих соседей, наркоманов и бандитов.

Четвертое — цена. Не больше шестисот кредитов в месяц. Нужен запас на еду и непредвиденные расходы.

Через час я нашел подходящее место.

Небольшой дом на окраине жилого района. Три этажа. Кирпич, не бетон. Чистые окна. Ухоженный двор.

Хозяйка — женщина лет пятидесяти с добрым, усталым лицом. Вдова, судя по второму обручальному кольцу висевшему на тонкой цепочке. Сдавала студию на первом этаже.

— Пятьсот пятьдесят в месяц, — сказала она, оценивающе глядя на меня. — Оплата вперед. Плюс залог — еще пятьсот. Правила простые: не шуметь после десяти, не приводить компании, не курить в помещении. Ты студент?

— Да. Школа номер 47.

Её лицо дрогнуло. Школа для одаренных, но с низким рейтингом. Для бедных или для тех, у кого нет связей, но есть хоть какой-то талант.