Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири
Всадницы разлетелись в разные стороны. Ну и я тоже полетел со своими куда глаза глядят, держась рядом.
Было… странно, если честно. Куда ни кинь взгляд, повсюду абсолютная пустота с фиолетовыми далями, где виднелись всё те же бесконечные облака, кольца и водопады из ниоткуда и в никуда. Изредка попадались острова, которые терялись среди местных красот, как будто растворяясь в воздухе, заставляя то и дело оборачиваться назад. Благо портал испускал столб света, который был виден со всех сторон.
«Внимание! Справа! Мы! Сближение!» — внезапно скомандовала Танька.
Я бросил взгляд в указанную сторону и увидел растворяющийся в воздухе остров-гору. Настолько большой, что, казалось, его было невозможно не заметить, и при этом какой-то прозрачный. Лишь когда ты концентрировал на нём своё внимание, он будто слегка выделялся на общем фоне, как потерянная вещь на фоне хлама.
Удивительно, что Танька его вообще заметила, так бы и пролетели мимо.
Это был самый большой остров из всех, что мы встретили. И первое, что бросилось в глаза, когда подлетели — огромный зев пещеры с одной из сторон. Пару раз пролетев мимо, мы заглянули внутрь и, что удивительно, там не было темно. Как в компьютерных играх, где темноту не могут нормально воссоздать и по итогу всё видно.
«Посадка!» — вновь скомандовала Танька и первой села на небольшой выступ перед входом. Пришлось заметно потесниться, чтобы туда уместилось сразу три дракона, и то Бегемот едва не свалился.
— Что мы здесь ищем? — спросил я.
— Тебя это волновать не должно, — сухо заметила Жаннель, но потом подумала и посмотрела на Таньку. — Но да, мне тоже интересно, зачем мы сюда сели.
Вместо ответа Танька спрыгнула на камень. Удивлённо посмотрела себе под ноги, пару раз топнула, будто не могла привыкнуть к земле, после чего вздохнула и подошла ко входу.
— Здесь кто-то уже был, — негромко произнесла она.
— С чего ты решила?
— С этого, — она пальцем указала на стену у входа.
Честно, я вообще не понял, куда смотреть. Да и Жаннель поначалу тоже, но потом она что-то разглядела, и её глаза удивлённо расширились. Она спрыгнула на землю, но тут же удивлённо уставилась себе под ноги и, вторя Таньке, потопала по ней ногой и даже потрогала.
— Ты что-нибудь видишь, Бегемот? — тихо спросил я. — Вот и я тоже, а они видят.
Но, если что, я тоже слез. Ну так, за компанию. И понял, чего они так странно на землю-то смотрели. Она была… мягко скажем, странной. Вроде цвета камня, но похожа на кость, только мягкую. Почему мягкую? Не знаю. Нога явно не проваливается, но странное ощущение. Как будто ходишь по резиновому покрытию на детской площадке несмотря на то, что на ощупь рукой камень камнем.
— А куда смотреть-то? — спросил я Жаннель. — Что она увидела?
Та косо посмотрела на меня, после чего уже пальцем указала на стену у входа. Десять секунд я тупил, пока не понял, что она указывает на крест, который сначала принял за трещину. Крест…
— И?
— И значит, здесь кто-то был и, возможно, внутри что-то есть, — ответила та раздражённо, будто один факт общения со мной её выводил из себя. Понимаю и не порицаю, по отношению к обеим я испытывал примерно те же чувства.
Но тем не менее теперь и мне было интересно посмотреть, что внутри могли оставить прошлые посетители этого чудесного места. Ведь если вспомнить, то последними здесь были небесные всадницы далёкого прошлого, которые могли помнить ещё зарождение тех времён, когда всё только начиналось. Вопрос лишь в том, не облюбовало ли что-нибудь ещё эту пещеру с тех пор?
Но этим вопросом, кажется, никто из этой двоицы задаваться не стал или просто понадеялись на свои силу и скорость.
Пещера, в отличие от обычного представления, уходила не вниз, а наверх. Ломаные стены смыкались над нашими головами под острым углом, словно навес крыши. Мы поднимались наверх, осторожно переступая по каменным плитам, между некоторыми из которых зияли щели. Наградой за любознательность стал склеп. Иначе это место язык не поворачивался назвать.
Два десятка высушенных мумий в доспехах лежали в небольшой комнате, которой оканчивалась пещера. Некоторые поодиночке, другие, прижавшись друг к другу, будто ища спасения или тепла у тех, кто был рядом, перед смертью. Кто-то так и умер в полном доспехе, другие сняли с себя шлем, кто-то даже частично доспех.
И несмотря на то, что от них остались лишь высушенные мумии, длинные волосы давали чёткое понимание, что перед нами девушки, а учитывая, что единственные, кто мог сюда спуститься — небесные всадницы.
Те, кто пришёл закрыть Врата тьмы, но так и не смог их покинуть, в отличие от единственной агадарки, о которой слагали теперь легенды, оказавшейся либо самой хитрожопой, либо самой удачливой из всех.
Никто из нас не произнёс ни слова, однако, наверное, все подумали об одном и том же: небесные всадницы медленно умирали здесь от голода и жажды, запертые в этом мире без шанса на спасение. Сидели в этой пещере, понимая, что встретят здесь свой конец и не в силах что-либо сделать.
Я невольно представил последнюю из всадниц. Девушку или, наоборот, умудрённую опытом женщину, которая выглядела молодо, сидевшую здесь и наблюдавшую, как жизни покидают её сестёр одну за другой, пока она не осталась одна. Наедине с телами своих товарищей в этой пустоте, полной лишь странных звуков «у-у-у-у» разной тональности, где плавают твари хрен знает на что похожие, ожидая собственного конца.
Стало даже как-то не по себе.
Здесь покоились не только всадницы Нарианской империи. По броне легко угадывались агадарки, веелинки и даже азиаты, если верить вот этому странному костюму, похожему на халат. Вместе или по отдельности — для них, казалось, в тот момент уже не было разницы, к какому лагерю они принадлежат. Смерть удивительным образом стирала любые границы между людьми.
Пока Жаннель и Танька прогуливались по залу, я присел перед одной из фигур в доспехах. Она несколько отличалась от других, потому что под телом виднелось коричневое пятно давно засохшей крови. А ещё у неё был подсумок, который я подтянул к себе. Не мародёрство, нет, просто интересно, что они оставили после себя.
Внутри было практически всё то же самое, что
