S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2 - Ирэн Рудкевич
От графика движения параллельно с Ордой в результате этих гонок и кругаля по краю Монстродома отстали уже на час. Значит – неконтролируемая волна тварей уже, скорее всего, прошлась по Африке. Если у каравана всё прошло хорошо, то он вот-вот выдвинется с Высоток на Недострой, и двигаться к месту его стоянки особого смысла нет. Поэтому можно срезать маршрут по более близким и хорошо знакомым лоскутам.
Бойцы, судя по их виду, задумывались о том же.
– Бать, что скажешь? – поинтересовался, наконец, Ворон, и задумчиво поскрёб заросший щетиной подбородок. – Есть смысл на Высотки двигать? Может, попробовать связаться с караваном? Шесть рядов между нами, может и добить...
– Ветрянка, выполняй! – подумав, приказал Батя. – Ко времени и так уже опоздали, можем потратить ещё пять минут.
– Так точно, – отрапортовал связист и принялся расчехлять станцию.
Караван, однако, на связь так и не вышел – дистанция была предельной, а высотки вокруг мешали сигналу пройти. Поднимись бойцы на одну из них, может, и смогли бы добить до каравана. Но бросать верный «Форд» без присмотра не решились.
– Идём на Узкий, – решил в итоге командир. – Может статься, встретим по дороге. Если нет – там и решим, куда дальше.
С двадцать седьмого перебрались на семнадцатый. Снова офисная застройка, но уже не российская. Указатели все на английском языке, здания нарочито квадратные, дороги узкие и с цветной разметкой, тротуары, наоборот, широкие. Номера раскуроченных машин не имели привычного региона и подписи «RUS» и состояли в основном из букв. Пару раз Батя даже подметил сочетания, которые, при наличии некоторой фантазии, можно было бы прочитать как весьма нелитературные.
– Нью-Йорк, что ль? – себе под нос пробурчал Ветрянка. – Был я тут однажды. Дерьмо, а не город. Толпы и пробки хуже, чем в Москве.
– Это как тебя занесло? – удивился откровению Ворон.
– Да по старой работе, ещё до Сотни. В командировку ездил... – туманно пояснил связист.
– Отставить разговоры! – строго вмешался Батя, и бойцы примолкли, сосредоточившись каждый на своих задачах.
Одна задержка потянула за собой другую – седьмой лоскут проскочить до планового обновления не успели, и к нему стали стягиваться твари. Благо, из-за Орды их количество оказалось заметно меньше, чем обычно. А поскольку обновление седьмого обычно происходило за какие-то пятнадцать минут, объезжать его через восьмой не стали – переждать было быстрее, чем снова давать круги.
«Форд» задом загнали в тупик между двумя кирпичными зданиями, узкий настолько, что пришлось сложить боковые зеркала, чтоб в него влезть. Ветрянка заглушил двигатель, Батя включил невидимость, а Ворон развалился на сиденье – его умение, скорее всего, сейчас не потребуется.
Несколько раз мимо тупика проносились стаи, но все они были некрупные и, в большинстве своём, с не особо-то развитыми лидерами. Элита так вообще всего дважды попалась, и то молодая и, скорее всего, ещё без способностей.
Пока ждали, окна внедорожника не закрывали, чтоб унюхать, когда из воздуха пропадёт едва заметный привкус кислинки от близкого обновления. А когда он пропал, поехали в сторону седьмого.
Тут уж всем пришлось поднапрячься. Батя и Ворон занялись тварями, а Ветрянка старался вести внедорожник так, чтоб двигатель работал максимально тихо, для чего ему постоянно приходилось подбирать передачу и обороты. Если бы дорога была свободной и прямой, Ветрянка бы не напрягался, но, поскольку ему приходилось одновременно постоянно маневрировать между остовами машин и прочим мусором, то он полностью сосредоточился на своих задачах.
На седьмом уже вовсю хозяйничали твари. Однако живых людей тоже ещё оставалось много. Кто-то пытался покинуть лоскут на машинах, кто-то – пешком. И те, и другие, оказавшись вдруг на стыке родного города и «Нью-Йорка», застывали с выражением ужаса и непонимания на лицах и тут же становились жертвами тварей.
Ветрянке стало ещё сложнее лавировать, но пока он справлялся, хотя скорость пришлось сбросить до минимума. Батя и Ворон обливались потом от напряжения – непрерывное применение Даров выжирало их силы с невероятной быстротой, да и обычная усталость от операции по спасению Ветрянки тоже уже чувствовалась. В конце концов, прошло уже пять часов с того момента, как они покинули крепость. А до перезагрузки Африки оставалось всего три с небольшим.
Практически незамеченными они проехали больше половины седьмого лоскута. Деловые небоскрёбы неожиданно уступили место зданиям пониже. Всё ещё офисным, но уже не таким монументально-пафосным. Тут на первых этажах вместо отделанных мрамором холлов появились разнообразные торговые центры, супермаркеты и даже автомойки.
– Командир, может, зайдём на этот... как его... шоппинг, во? – отвлёкся на секунду от дороги связист и вдруг с изменившимся лицом резко вывернул руль и ударил по тормозам.
«Форд», визжа шинами и оставляя за собой чёрный след на асфальте, пошёл юзом, заметно забирая влево. Послышался тихий удар о заднюю часть правого борта, и внедорожник, продвинувшись ещё на пару метров, наконец, остановился.
– Ветрянка, ты охренел? – разъярённым быком взревел Батя. – Чё творишь, итить твою налево?
– Ребёнок, командир, – ошарашенно произнёс Ветрянка. – Пацан. Я его сбил, по ходу. Правым бортом. Надо бы глянуть, жив ли...
– Рехнулся? – вмешался и Ворон. – Щас как заурчит твой пострадавший и в глотку тебе вцепится. Ну и нахрена мы тогда за тобой пёрлись, а?
Батя с бойцом был согласен, но что-то останавливало его от логичного и правильного решения ехать дальше. Что-то внутри отозвалось на слово «пацан».
– Сидите в машине! Сам посмотрю, – беря в руки АК-47, распорядился он. – Прикройте.
«Пацан» действительно оказался мальчишкой лет двенадцати. Темноволосый, в рваных от падения джинсах и светлой футболке. Удар задел его по касательной, поэтому, когда Батя подошёл к нему, пацан сидел на асфальте и очумело тряс головой.
– Ты как, малой? – поинтересовался командир.
– Да вродь ничего, – с некоторой заминкой ответил мальчишка, сфокусировав взгляд на коротко стриженом дядьке лет сорока на вид, в потёртом камуфляже и с автоматом в руках. – Дядь, ты бы аккуратней рулил, что ли, я тебя даже увидеть не успел...
И тут, наконец, до него дошло, что автомат – вполне себе настоящий.
– Ой! – испугался пацан, а потом лицо его озарилось радостью. – А вы военный, да? Слушайте, у
