Хоккей без ошибок. Джексон и Кейтлин - С. Тилли

– Да, мне тоже.

– Хотела бы я сказать что-нибудь умное, что помогло бы. Ты созванивалась со Стеф? Кажется, она ненавидела эту сучку Лейси.

– Нет. И не буду.

– Что, почему?

– Потому что она – сестра Джексона. – Мой голос дрожит, когда я произношу его имя, и это выводит меня из себя. Воспользовавшись этой злостью, я продолжаю с новой силой. – Мне не нужно, чтобы она придумывала оправдания своему брату. И я действительно не хочу вбивать между ними клин. Их всего трое в семье. Я не могу взять на себя ответственность за ее разрушение.

– Да к черту. Если это повредит их отношениям, это будет вина Джексона, не твоя.

– Да, я знаю. Но ты понимаешь, что я имею в виду. Какой в этом смысл? Какой смысл мне звонить ей?

– А если она тебе позвонит, ты ей ответишь?

– Не знаю.

– А она тебе звонила?

– Я не знаю.

Меган наклоняет голову.

– В смысле не знаешь?

– Я выключила телефон после того, как написала тебе, и больше не включала его. Я не хотела ни с кем разговаривать.

– Это объясняет, почему все мои звонки сегодня попадали на твою голосовую почту, сучка.

Я слегка улыбаюсь.

– Видишь, я поэтому его выключила.

Нас обоих пугает стук в дверь. Я устало смотрю в ту сторону, но не делаю никаких движений, чтобы встать. Меган закатывает глаза и идет к двери сама. Я не вижу со своего места, есть ли там кто-нибудь, но замечаю, как она наклоняется, чтобы что-то поднять. Когда Меган оборачивается, в руках у нее белый конверт, перевязанный зеленой лентой.

И мое сердце останавливается. Какого черта он играет со мной? Зачем ему посылать мне что-то после ночи с Лейси?

Меган возвращается на диван и кладет конверт между нами. Мы сидим так целую минуту, а потом она подталкивает его поближе ко мне.

– Тебе разве не любопытно?

Когда я не отвечаю, Меган поднимает конверт и открывает его сама. Оттуда она достает билет на игру и кладет его на журнальный столик. Чтобы прочитать вложенное письмо, много времени ей не требуется. Когда она заканчивает, то смотрит на меня, нахмурив брови. Я смотрю на нее в ответ, а затем протягиваю руку.

Мой дорогой Котенок!

Прости, что мне пришлось перенести нашу встречу вчера. Я знаю, что это было не вовремя. Мне нужно тебя увидеть, чтобы я мог все объяснить. Здесь билет на мою сегодняшнюю игру. Надеюсь, мы сможем поговорить после.

Твой Джексон.

Не знаю, как долго я держала это письмо, тупо уставившись на него. Слова перестают быть различаемыми, и только когда я вижу капли, падающие на листок, понимаю, почему так.

Все так непонятно.

– Зачем? – выдавливаю я. – Какого черта он хочет, чтобы я пришла на его игру? Он мог просто объяснить все в письме. «Дорогой Котенок. Я мудак. Мне нужна пластиковая сучка. Пока».

Меган забирает письмо из моих рук и перечитывает его снова. Она задумывается.

– Что? – спрашиваю я.

– Ты ведь не видела его самого прошлым вечером, верно?

– Да. Его почти голая охранница позаботилась об этом.

– А что, если… – Она замолкает. Как будто пытается придумать логичное «а что если» в этот момент.

Я вздыхаю и откидываю голову на спинку дивана.

– Поверь мне, я перебрала весь список. Но слишком многое здесь складывается в одну большую дымящуюся кучу «он-выбрал-не-меня». Мы можем перестать говорить об этом на какое-то время? Мне нужно хотя бы на один день забыть о Джексоне и всей этой кутерьме. Я включу свой телефон завтра. Когда смогу иметь дело с реальностью.

– Если ты предлагаешь продолжить пить, избегать темы членов, хорошо поесть и лечь спать неприлично рано, то я за.

Меган засовывает письмо с билетом под стопку журналов. А затем снова наполняет наши кружки.

Мы придерживаемся плана просто идеально. Пьем, много едим, и я быстро засыпаю еще до окончания игры Джексона.

Глава 46

Джексон

Место билета, который я послал Котенку, располагается рядом с местом моей мамы. То же самое, на котором она и сидела, когда впервые пришла посмотреть мою игру. Место, которое я могу найти глазами в мгновение ока. И которое оставалось пустым весь матч.

Мама, как всегда, сидела на своем обычном месте. Я заранее предупредил ее, что отдал второй билет Котенку, и она знала, кто должен был присоединиться к ней. Но Котенок не пришла. И каждый раз, когда я оглядывался на него, мама только сильнее подбадривала меня. Как будто ее крики могли отвлечь меня от того факта, что моя девочка не пришла на игру.

Когда я только заметил, что ее нет, то забеспокоился. Потом, по мере продолжения матча, стал раздражаться. Теперь, когда игра закончилась, а Котеноктак и не появилась, яснова волнуюсь. Не хочется быть одним из тех людей, которые автоматически думают о самом худшем. Я стараюсь сохранять позитивный настрой и говорю себе, что с моей девочкой все в порядке. Что она не лежит где-нибудь в канаве. Она просто не пришла на матч.

А еще не ответила ни на мой звонок сегодня утром, ни на сообщение, которое я отправил уже днем. Если бы мне пришлось делать ставки, я бы предположил, что она все еще расстроена из-за тех фотографий с Лейси. И – честно говоря – я ее не виню. Если бы я увидел фотографии ее вместе с каким-то парнем, и этот парень касался бы ее, а у них в прошлом был опыт, так сказать, совместного обнажения, то меня наверняка бы уже арестовали. Потому что я бы вышел из себя, разыскал бы этого парня и избил бы его до полусмерти только за то, что он посмел дотронуться до принадлежащего мне. А она принадлежит мне. Котенок – моя. Но чтобы утвердиться в этом, мне нужно, чтобы она поговорила со мной.

И да, я прекрасно понимаю, что мог бы избежать всего этого, если бы с самого начала рассказал Котенку о Лейси. Если бы я знал, что они встретились в торговом центре, то так бы и сделал. Я не виню Котенка, что она не стала сообщать мне. Это было бы неловко вспоминать. И все выглядело бы