Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири
Всю оставшуюся ночь мы то и делали, что экспериментировали с тварями. Тыкали в них факелами, отрубали конечности, травили, били, давали попробовать на зубок металл, чтобы понять, насколько твари вообще опасны. В итоге что:
Броню они могли продрать, но не сразу. Другое дело, что количество не оставляло шансов даже хорошо бронированному рыцарю. Твари горели почти никак несмотря на то, что были похожи на мазутные фигуры. Отрубленные конечности начинали со временем растекаться в кашу, а саму тварь можно было убить, если разрубить туловище или отрубить голову. Травиться они отказывались, на любые удары, что не смертельны, попросту не реагировали, а умерев, растекались в лужу подобно отрубленным конечностям.
Одну твари жрицы таки забрали с собой, оставив других в клетке посмотреть, что будет на солнечном свету. И с первыми лучами солнца стало понятно, что…
Солнце нихрена не делает. Они визжат, начинаются бить в припадке, бросались на прутья, как будто им было больно. Короче, реагируют, как я, когда вижу, сколько мне за коммуналку пришло. Когда видел, вернее. Но они не дохли. Скорее, им просто это не нравилось. Отсюда и ответ, почему твари так редко вылезают днём, но с каждым разом всё чаще и чаще — они привыкают. Поэтому вывод один.
— Дальше будет хуже, — озвучила его Серафина.
— Хуже? — скривилась Зедринзса. — Драконья задница будет. Называй своими именами, — после чего обернулась на жриц. — Вы этих чудиков забираете на опыты?
— Да, госпожа Драшра. Ещё двоих. Остальных на ваше усмотрение, — ответила Утипути.
— Отлично. Итак, кто хочет попробовать себя против этих сучин? Что, никто? — окинула она взглядом присутствующих. — Самсон, что, покажешь класс? Не? Кто-нибудь? Потренируетесь?
Мне как-то вот, если честно, не очень хотелось драться с этими чертями. У нас там их полный лес, нарублюсь на годы вперёд. К тому же я его потрогал уже. Блин, звучит так, будто я какой-то извращенец…
— Что, никто? — окинула она нас взглядом. — Слабаки, — и сплюнула, после чего махнула рукой. — Открывай! Покажу вам, курицам, настоящее мастерство…
Я бы орнул с того, если бы её сейчас покусали, однако Зедринзса не просто так стала главой всадниц. Я слышал от Ози, что она и лично тренировала каждую новенькую, буквально загоняя их до момента, пока у тех руки не откажут. Вообще никакого спуску, мои тренировки были просто детским садом по сравнению с тем, как она выбивала из них дурь.
Здесь агадарка тоже показала класс.
Вёрткая, как змея, и быстрая, как плеть, она сразу пошла в атаку. Первая прыгнувшая на неё тварь была перерублена напополам прямо в воздухе. От второй она изогнулась в спине, уклонившись, и рубанула вдогонку, отсекая ноги, после чего одним прыжком оказалась рядом и воткнула меч в башку. Та, что была на земле и ещё ползала, лишилась головы уже через мгновение.
— Учитесь, пока жива, слабачки… — оскалилась она. — На раз-два обоих.
Вот кстати, интересно, а кто бы победил в поединке: она или Серафина? Два разных стиля боя. Наш стиль был жёстким, более прямолинейным и ровным. У агадарок же, я бы назвал, уж на сковородке. При этом на них минимум брони в то время, как наших ковырять и ковырять, одним ударом не обойдёшься. Одно на другое, получается…
— Как у вас на фронте веелинок? — поинтересовался я у Серафины между делом.
— Сложно, Самсон. Как подметать деревенскую дорогу, — вздохнула она. — Скорее всего, придётся действовать по тому плану, что предложила Зедринзса до этого.
— Бить в гнездо?
— Если ничего не изменится, — подтвердила Серафина. — Пока иного способа остановить эту болезнь я не вижу. Или у тебя есть другие идеи?
— Если честно, то нет, — покачал я головой. — Но тем не менее, если прошлые всадницы смогли закрыть его, то у нас тоже получится.
— Я не сомневаюсь, что получится. Вопрос в другом — как дорого за это придётся заплатить. Агадарки потеряли двоих, Веелинки потеряли двоих, насколько сейчас известно. Мы пока никого не потеряли, но как того требует война, без потерь не обойтись.
Она как-то тяжело вздохнула, после чего взглянула на меня и улыбнулась.
— Как у тебя дела с Жаннель и Татьяной?
— Да нормально. Не общаемся друг с другом и отлично ладим.
— Они хорошие, — зачем-то Серафина завела опять свою мантру. — Привыкнут к тебе и будут, как родные сёстры.
— Надеюсь, что нет… — я бросил взгляд на агадарок, которые явно собирались провести день с пользой — служанки подносили им бутылки, в которых могло быть только вино. — Не рисково?
— Если чуть-чуть, то можно, — бросила она на них взгляд.
— У нас, видимо, разные понятия про чуть-чуть, — ответил я, глядя на то, как Зедринзса опрокидывает в себя сразу из бутылки.
— Это же война. Иногда просто необходимо сбросить стресс, чтобы мыслить с холодной головой.
— Не видел, чтобы вы пили.
— Все балуются, просто в пределах разумного. Но да ладно… — вздохнула Серафина. — Надо вернуться обратно, провести инструктаж в свете новых событий. По крайней мере, теперь мы хотя бы знаем, чего стоит остерегаться.
Едва она ушла, как тут же откуда не возьмись подлетела Ози. Хвостатая будто только и ждала, пока Серафина уйдёт, чтобы подкрасться и провести мне своим хвостом по горлу.
— Раз и ты покойник, дружок, — прошипела она мне в ухо.
— Да тебя за километр слышно, — обернулся к Глисте. Та уже вооружилась бутылкой. — Что, уже напиваешься?
— Напиваюсь? Восстанавливаю здоровье, слизняк, — фыркнула она, после чего на манер других приложилась прямо к горлу…
Но то ли поперхнулась, то ли вино ударило в горло, тут же закашлялась, отплёвываясь. Это выглядело реально забавно, будто ребёнок, который пытается подражать взрослым, но не умеет и терпит фиаско. Я бы даже сказал, мило.
— Мала ещё из бутылки хлестать, девочка, — усмехнулся я.
— Да пошёл ты, — недовольно посмотрела Ози на меня и протянула бутылку. — Может сам покажешь, как надо, башка навозная?
— Я не пью.
— Ути какой мальчик правильный. Мамочка запретила пить с плохими тётями? — оскалилась она.
— Не, запретила пить с алкоголичками. Сказала, что это кривая дорожка. Да и мне не требуется подражать другим, чтобы показать себя взрослым,
