S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2 - Ирэн Рудкевич

«Не увидишь», – на всякий случай повторил про себя Батя, по действиям вражеского пехотинца догадавшись, что тот не заметил помощь, и замер.

Элитники промчались мимо с озабоченным видом. Чуть притормозили возле фуры, поводя носами, тот, что обладал Даром, швырнул на дорогу пару сломанных деревьев, которые раньше росли по бокам, но, убедившись, что не слышит больше ни визга шин, ни рёва двигателя, ни, тем более, звуков удара, разочарованно заурчал. Второй поддержал его негодование, но при этом тоскливо обернулся туда, где виднелся вдалеке столб кисляка.

Немного помаявшись, более сильный элитник всё-таки сдался и повернул назад. Второй последовал за ним. Батя выдохнул и, дождавшись, когда обе твари исчезнут из поля зрения, снял невидимость с внедорожника, сам, разумеется, оставшись под нею.

Американец же, вместо того, чтоб продолжить путь, вылез из машины и принялся красочно ругаться по-английски. Его заметно трясло, но штаны пехотинца, вопреки батиным ожиданиям, оставались сухими.

Спустя три минуты боец сумел привести себя в нормальное состояние психики и снова забрался на водительское сиденье «Форда». Чуть слышно скрипнул, приходя в движение, ремень ГРМ, и двигатель зарокотал агрессивно-низкими оборотами.

Сдав назад, амер, стараясь держать обороты так, чтоб шум не становился громче, тоже поехал в обратном направлении.

Батя мысленно припомнил карту в попытке понять, куда занесла их безумная погоня. Сориентироваться сумел только в направлении, однако вскоре узнал лоскут, соседний с тем, где располагалась та шикарная квартира, где оставили безумного Мокрого. Не сдержался и хмыкнул, удивляясь тому, на каком, на самом деле, крохотном пятачке они с Дедом устроили игру в кошки-мышки вместо того, чтоб просто разойтись в разные стороны этого огромного мира, где каждому нашлось бы место. Ирония, мля, что тут ещё скажешь!

Впрочем, не Батя устроил эту войну. Но он её выиграет, и точка. Или сдохнет, пытаясь спасти тех из своих людей, кому действительно пока не обойтись без его помощи.

А бойцы... Они все – парни опытные, справятся и без него. У них есть Док, который продолжит батино дело, если придётся. Если они живы, то отобьют Африку у тварей после очередного обновления и начнут всё сначала. Винт привезёт туда женщин и Колу с Водилой. И всё будет хорошо.

Пора признаться самому себе – его парни справятся. Да, с Батей им будет легче, но они не пропадут и без него. Хватит трястись над ними, как над детьми. Любой из бойцов, даже оставшись один, уже имеет достаточно опыта, чтоб выжить тут даже в одиночку. Поэтому, если даже те, кто был в цехе, погибли, остаётся Винт. И он, как и любой другой боец, имеет достаточно опыта, чтоб не только выжить, но и повторить его, батин, путь.

Как бы не сложилась ситуация с Дедом, Адская Сотня будет жить. И раз за разом возрождаться подобно фениксу, пока в живых будет хотя бы один боец.

И Бате пора уже, наконец, это заметить. И перестать считать, что абсолютно всё зависит исключительно от него. Его задача – Дед и ополченцы. С остальным его бойцы справятся сами. Без назойливой помощи и опёки командира.

Впервые за долгое время командира, взвалившего на себя бремя абсолютной ответственности, отпустило. Он вдруг понял, что не обязан становиться штабным генералом. Его худший страх – оставить поле боя и взять на себя командование из безопасного места, – стал вдруг крохотным и истая, словно кисляк после обновления. Не нужно ничего и никого оставлять. Нет надобности ломать себя.

Бате стало вдруг легко-легко. Он словно освободился от пут, которыми сам себя же и связал. И снова почувствовал себя на своём месте.

Пока командир наслаждался внезапно свалившимся на него ощущением свободы и ясности, Арчи – Батя, наконец, вспомнил его имя, – проехал ещё два совсем крохотных лоскута. Один с руинами какого-то ПГТ, второй, как ни странно, с куском самого что ни на есть настоящего леса, дремучего и мрачного, сквозь который вела старая, укатанная до твёрдости камня грунтовая дорога.

За лесом обнаружилась промзона, похожая на ту, где располагался цех. Но эта, в отличие от убежища Сотни, представляла собой сборище небольших надувных ангаров, раскрашенных аляповатыми бело-голубыми полосами.

Промка была конечной целью – это Батя понял сразу, увидев возле одного из ангаров второй БТР-152. Проверил собственную невидимость. Среди ополченцев не было никого, кто мог бы заметить командира сквозь неё. Но кто знает, какие Дары уже успели прорезаться у новичков.

Американец припарковал «Форд» рядом с БТР и заглушил двигатель. Батя поднял голову и принялся осматриваться. Тут же заметил часового, спрятавшегося в секрете, замаскированном под кучу строительного мусора. Арчи, тоже осмотревшись, махнул рукой часовому. Тот скрылся из виду. А буквально через минуту из дальнего ангара вышел Дед.

Арчи, вытянулся по струнке и резко поднёс ладонь к виску. Дед махнул рукой, разрешая пехотинцу встать вольно.

– Докладывай!

Американец, в хаотичном порядке мешая английские и русские слова, принялся рассказывать. Получалось у него максимально путано – даже Батя, неплохо владевший английским и, к тому же, знавший, о чём пойдёт речь, едва смог его понять.

Дед, похоже, иностранными языками не владел, поэтому запутался ещё в начале рассказа и недовольно потребовал от амера выражаться яснее. Причём сделал это таким тоном, словно перед ним находился сильно провинившийся зелёный новобранец.

Арчи, побледнев, прибег к помощи языка жестов, чем выбесил Деда ещё сильнее. В какой-то момент Бате даже показалось, что двойник вот-вот ударит пехотинца, но Дед сдержался, хотя по выражению лица можно было уверенно сказать – он в бешенстве.

Батя не торопился вмешиваться. Американец, присягнув Деду, сам выбрал свою судьбу. Сам с ней пускай и разбирается. А ему надо убедиться, что эти ангары – не очередной перевалочный пункт двойника. И что все его ополченцы действительно тут, а не где-то ещё. Только после этого можно будет обнаружить себя и вступить в бой. А лучше просто тихо прирезать Деда и амеров, и вся недолга.

Наконец, пехотинец сумел донести до Деда информацию о том, что женщин в камере нет. Дед внешне остался спокоен, но сжавшиеся кулаки выдали его подлинное состояние – уж Батя-то знал, куда надо смотреть, и что значит тот или иной неосознанный жест.

– Жека! – немного помолчав, вдруг зычно скомандовал Дед. – Сюда иди!

И снова посмотрел на Арчи.

– Уверен, что за тобой никто не следил?

Американец старательно закивал.

– Урою, если соврал, – сквозь зубы процедил Дед. – Собирай манатки! Надо взять