Патриот. Смута. Том 14 - Евгений Колдаев

Земля. О да, ее здесь много. Толку только.

И зачем мы здесь?

Сапега дернулся, отбросил другие мысли. Он здесь ради славы, денег, возможно власти, если повезет. Ведь почти свезло. Они посадили на трон своего человека, его скинули, но уже был близок второй. А это… Это могло решить много проблем внутри Речи Посполитой.

Он сидел за столом, развалившись в кресле, смотрел то на карту, то на потолок, то на дверь. Мысли сновали в его голове. То двигались медленно протяжно, то начинали сновать, словно испуганные мыши.

А за стенами слышался шум. Войско не спало. Войско самостоятельно пыталось принять решение, что им делать.

— Дьявол. — Процедил он. — Они же поутру придут ко мне. Все ясновельможные, все рыцари. Вот дьявол.

Он вздохнул.

И тут до ушей его донесся конский топот. Вестовой!

Сапега сел ровнее, собрался. Ждал. Один? Почему один. Он же отправлял пятерых. Где остальные? Что случилось? Вопросов оказалось слишком много, а вот ответов, нет. Но, сейчас все будет. Томительная минута ожидания и вот. Наконец-то!

Загремел под сапогами пол в коридоре, отворилась дверь, человек вошел. За ним шло еще двое — охрана, сопровождение, так положено.

— Ясновельможный пан. — Начал пришедший с порога, сделал шаг, поклонился. — Пан гетман, я от московитов с письмом и словами.

— Где остальные? — грозно спросил Сапега. В темноте, разрываемой светом пары свечей в канделябре на столе и относительной тишине, голос его гудел громко.

— Станислав Липницкий, ясновельможный пан. — Вестовой вновь поклонился. — Он вел себя… Вызывающе. Излишне вызывающе.

— Что⁈ — Сапега подскочил.

— Он жив, ясновельможный пан. Господарь Игорь Васильевич оставил их у себя под надзором, чтобы… — Он кашлянул. — Чтобы славные рыцари смогли отстать. Он обещал завтра вернуть их в целости и сохранности.

— Кто? — Протянул Сапега.

Он слышал о каком-то воеводе. В письме читал, что некто Игорь Васильевич хочет говорить с ним. Но кто он такой? Кто этот человек?

— Игорь Васильевич Данилов. Это человек, который ведет русское воинство. — Вновь поклонился вестовой. — Если мне будет дозволено, я бы хотел… Я бы хотел передать слова с глазу на глаз.

— Что? — Сапега поначалу не понял, чего от него хотят. С глазу на глаз, что за бред?

— Это очень деликатный разговор, ясновельможный пан.

Сапега махнул рукой. Охрана переглянулась, вышла. Вряд ли их лидеру что-то угрожало.

— Говори.

Михаил Сонгин подошел, протянул с поклоном Яну письмо, отступил на шаг.

Глаза гетмана уставились на сургучную, да да именно сургучную, столь не типичную и дорогую для этих московитов, печать. На ней был изображен единорог. Дьявол! Единорог, это же… Холодный пот пробил Сапегу. Он моргнул раз, другой. Наваждение. Да нет, не может быть.

— Ты же из-под Полоцка… — Он вспоминал как зовут этого юнца, вестового. — Михаил.

— Да. — Он склонил голову.

— Ты видел печать? — Глаза Сапеги сузились.

— Конечно. Я приметил перстень на руке Игоря Васильевича. Я думаю это многое значит, ясновельможный пан. Поэтому решил говорить с вами лично. — Он поклонился. — Я знаю, что ваш брат был под Полоцком, тогда давно, еще когда царь Иван…

— Двоюродный брат. — Вздохнул гетман, давно они не виделись. Андрей Иванович остался на Родине. А он, он здесь, как и Лев Иванович. А ведь именно Лев стоял за избрание Федора, сына Великого Ивана на престол Речи Посполитой, чтобы был союз. Великий союз Польши, Литвы и Московии. И вся эта война, все эти распри хотя бы на годы прекратились.

— Он похож? — Процедил гетман после того, как пробежал письмо глазами.

— На кого? Ясновельможный пан?

— На… — Сапега осекся. Откуда мальчишке знать, похож ли этот Игорь на своего предка. Ведь он не видел его.

Прочитанное насторожило гетмана. Рискованно. Очень рискованно. Но… Черт возьми. А что он теряет? Жизнь? Вряд ли этот господарь, как он пишет о себе, убьет его. Ему нужен союзник. Но… Дьявол! Это предательство. Или? Или это освобождение от засилья проклятых иезуитов.

Как же сложно.

— Что он сказал?

— Он сказал, ясновельможный пан, что хочет мира. Хочет, чтобы православные и русские жили вместе, стали едиными, насколько это можно. Чтобы распря эта вся завершилась, и чтобы король наш… Король Сигизмунд уходил.

Чувствовалось что парень что-то недоговаривает.

— Что-то еще?

— Да, ясновельможный пан. Да… — Парень занервничал. — Он сказал, что все войско Жолкевского мертво.

* * *

Новый хит от Дамирова!

Самый опасный маньяк страны сбегает из мест заключения. Остановить его может только следователь Илья Мороз. Но он давно ушёл из системы, прячется в глухой деревушке и доит козу

ЧИТАТЬ: https://author.today/reader/580210

Глава 3

Раннее утро. Вязьма. Терем воеводы.

Ночь выдалась непростой.

Слова Михаила Сонгина никак не выходили из головы Сапеги. Мертво. Войско мертво! Как? Как, дьявол, такое возможно? Больше десяти тысяч человек, из которых половина, если не больше, это гусария. Самые лучшие, отважные, лихие рыцари Речи Посполитой. А еще вдвое, если не втрое, больше коней, повозки, слуги.

У русских есть посошная рать, а у нас каждому шляхтичу потребен слуга. Без него никак невозможно в доспехи облачиться. Да, многие из казацких хоругвь шли в поход одни, рассчитывали, что он будет легкой прогулкой по этой бескрайней, всепоглощающей земле. Даже некоторые гусары оставили добро, шатер и прислугу у Смоленска. В тот момент им казалось что это увлекательная прогулка. Ведь Москва уже открывала им свои двери.

Что могло пойти не так?

Дьявол!

Самозванец разбит, Шуйский сброшен с трона. Мстиславский собрал бояр и ждет их в Москве. Конный марш должен был пройти быстро и решительно. Лихим ударом они быстро должны были влететь в столицу московского царства. И что?

Ложь. Не может быть. Как такое возможно? Хоть кто-то же должен выжить.

Сапега, совершенно не выспавшийся, разбитый, помятый, ходил из стороны в сторону по