S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2 - Ирэн Рудкевич
Езда по ночному Пеклу, пусть даже на электромобиле и под невидимостью – тот ещё экстрим даже для опытного бойца. У тварей отличное зрение, которое позволяет им видеть в темноте намного лучше, чем людям. И нюх, который можно отбить большим количеством специй, но их у Бати под рукой нет. Вот и приходилось командиру соблюдать максимальную осторожность и ехать медленно и с выключенными фарами – их свет Дар невидимости не глушил.
То и дело Батя вынужден был останавливаться и пропускать стаи – с наступлением темноты твари активизировались. Пару раз пришлось заезжать на полуразрушенные мойки и в подземные гаражи, чтоб не быть растоптанным сметающим всё на своём пути крупняком. Так что путь занял немалое количество времени.
Добравшись до тюрьмы, Батя припарковал машину за тем же киоском, где днём прятался Кола, и выбрался наружу. С наслаждением вдохнул прохладный ночной воздух, сдобренный вездесущим душком разложения, и принялся осматриваться.
О конкретном месте встречи он с Колой не договаривался, рассчитывая действовать по ситуации. Но гонщик и сам сообразил, что надо дать о себе знать. Прямо на задней стене киоска, не видимой со стороны территории тюрьмы, по пыли пальцем была выведена надпись «Раскольников и Со», а рядом – стрелка, которая указывала прямиком на административное здание.
– Молодцом, сообразил – себе под нос довольно пробормотал Батя и отправился в указанном направлении.
Дверь в административное здание была чуть приоткрыта. За ней царила темнота. Батя, взяв наизготовку ополченский АК-74, стволом толкнул полотно двери и сразу же вжался в стену, готовый ко всему.
Дверь распахнулась бесшумно, от порога пролегла полоса слабого света от звёзд, скорее мешающая, чем помогающая что-то разглядеть. Батя выждал минуту, прислушиваясь, не донесётся ли изнутри какой-нибудь шорох, и, крадучись, шагнул внутрь.
Впереди, метрах в трёх, виднелась решётка, преграждающая путь. Раньше она была заперта на магнитный замок, но сейчас замерла в полуоткрытом состоянии. Слева находилась комната дежурного, закрытая бронестеклом, справа – ещё одно небольшое помещение. Заглянув в него и обнаружив только поваленные в кучу стол и две скамейки, Батя двинулся к решётке. Миновал её и упёрся в длинный коридор со множеством дверей, тянущийся вправо и влево. В обоих торцах виднелись окна – не узкие под потолком, а вполне обычные, разве что забранные решётками.
Приметив, что на пол правого коридора из-за одной двери падает узкая полоска тусклого света, Батя направился туда. Бегло прочитал надпись на двери – «Досмотровая». И так же, стволом, толкнул дверь, приоткрывая её сильнее. Зашёл внутрь.
По одной из стен тянулись столы со скамейками. В другой был проход, оснащённый металлоискателем, и застеклённое окошко для приёма вещей на хранение или передач для заключённых. В углу у окна, снова обычного, но заклеенного плёнкой, через которую невозможно было заглянуть с улицы в помещение, стоял древний холодильник «Бирюса», а на нём – дешёвая и обшарпанная микроволновка.
Убедившись, что помещение пустует, Батя, стараясь ступать бесшумно, прошёл под рамкой обесточенного металлоискателя и оказался в следующей комнате. Здесь, у застеклённого окошка, стоял стол с большими весами и кипой каких-то тетрадей. По стенам высились стеллажи, на которых стояли пакеты, мешки и пластиковые контейнеры, заполненные вещами, которые забрали у заключённых. Запах тухлятины отсутствовал, что сразу подсказало Бате – досмотровая для посетителей находится в другом месте, а здесь забирают на хранение именно что вещи заключённых.
Командир хотел было уже идти обратно в коридор, но вдруг заметил, что в одном из контейнеров прямо напротив металлоискателя торчит листок бумаги, на котором снова имеется надпись «Раскольников». И цифра «четырнадцать».
Бесшумно хмыкнув, Батя выскользнул в коридор.
Досмотровая имела номер «девять». Дверь чуть дальше – «восемь». По логике, следующая должна была оказаться седьмой, поэтому Батя развернулся и отправился в левое крыло.
Да, всё верно, помещение под номером «четырнадцать» было первым, которое ему попалось на глаза. С виду дверь была заперта, но слабый толчок заставил её отвориться с едва слышным скрипом. Батя тут же принял боевую стойку, вскинув «калаш» к плечу, и медленно прокрался в помещение.
Это был кабинет, о чём недвусмысленно говорили письменный стол с древним массивным монитором и забытой чашкой с торчащим из неё ярлычком чайного пакетика, офисный стул и полки, заставленные папками с фамилиями и номерами дел. Обстановка выглядела по-деловому строгой и в то же время бедной. Но Батю интересовала не она.
Помещение казалось пустым, и с первого взгляда обнаружить новые целеуказания не удалось. Командир даже немного растерялся – куда теперь-то, мля? Решил осмотреться внимательнее – раз уж Кола придумал, как направить Батю и при этом не спалиться перед Дедом, если вдруг тот заявится раньше, значит, подсказка есть. Просто надо её найти.
Но, стоило только командиру сделать ещё один шаг, как в затылок ему упёрся ствол, и тут же раздался шёпот Колы:
– Как зовут нашего Водилу?
– Михаил, – чуть запнувшись, вспомнил Батя, но мысленно похвалил Колу ещё раз.
Имя Водилы он уже почти забыл, но Дед в принципе не мог его знать. Так что бывший гонщик всё сделал правильно. И, если бы не получил ответ, пальнул бы Деду в голову. А получив, сразу понял, что перед ним свой.
Ствол тут же отодвинулся от затылка. Батя обернулся.
– Растешь, молодёжь! Что выяснил?
Улыбка, появившаяся было на лице Колы после похвалы, исчезла.
– Командир, тут это... В общем, тебе лучше самому посмотреть. Но сразу скажу, Дед твой – урод моральный. Самка, мля, собаки... Короче, пойдём. Сейчас сам всё поймёшь.
Глава 22
Двор тюрьмы миновали открыто – по уверениям Колы, за ним никто не следил. Вошли в трёхэтажное здание, вернее – в ту часть, которая от него осталась. Первый этаж занимали кабинеты сотрудников, комнаты для переодеваний, досмотров, свиданий и проведения санобработки заключённых. Здесь же имелась служебная столовая, от которой осталась лишь малая часть с парой сохранившихся столов – остальное безжалостно отрезало обновление.
По лестнице поднялись на второй этаж. Миновали решётку вроде той, что перегораживала вход в административное здание – она тоже была открыта. Ещё одну, буквально через пару метров от неё, и снова оказались в длинном коридоре с множеством запертых на обычные навесные замки дверей по одной стороне.
И тут Батя, наконец, увидел, о каких окнах говорил Кола днём.
