Женская Свобода - Зарина Биберган
У нас получилось иначе. Мы отказались от первичной схемы, но сохранили жизнь. Более того, система расширилась. Каждый из нас почувствовал себя свободнее, при этом мы сохранили любовь, контакт и союз. И для меня это и есть живая форма свободы: ты идёшь по тонкой грани между разрушением и ростом и не разваливаешься, а выходишь в большее.
Это напрямую связано с тем, о чём я говорю дальше.
Глава 2. Что такое патриархат?
Мужецентричная система — это способ организации реальности, в котором за норму, за эталон и за точку отсчёта берётся мужской опыт, мужская физиология, мужская психика и мужская логика действия. Вокруг этого выстраиваются социальные институты, экономика, культура, политика, наука и представления о том, что считается ценным и правильным.
Патриархат — это историческая форма, в которой власть, ресурсы, право на определение норм и смыслов концентрируются преимущественно в мужских руках. Женский опыт либо подчиняется, либо обесценивается, либо вытесняется в частную, невидимую сферу. Речь не только про формальную власть, а про глубинную настройку всей цивилизации, где мужское становится универсальным, а женское — отклонением или частным случаем.
Если смотреть шире, то речь идёт не просто о социальной несправедливости, а о фундаментальном перекосе в самой архитектуре восприятия реальности, потому что на протяжении столетий нормой считался линейный, направленный, ориентированный на результат способ существования, который гораздо ближе к мужскому телу и мужской гормональной системе, чем к женской.
На это указывал, в частности, Карл Густав Юнг. Он говорил о перекосе в сторону гипертрофированного сознания и вытеснения бессознательного, интуитивного и иррационального начала, которое он связывал с феминным принципом. В более широком культурном контексте этот сдвиг усилился в Европе примерно с позднего Средневековья и раннего Нового времени, когда началась жёсткая рационализация мира, усиление контроля, подавление «инаковости» и, в том числе, массовые процессы, такие как охота на ведьм, которые символически и буквально уничтожали женскую автономию.
Многие современные философы и культурологи указывают на период XIV—XVII веков как на момент радикального поворота Европы к линейной, рациональной, контролирующей модели. Ценность стала измеряться через продуктивность, эффективность, скорость, экспансию и контроль над природой, и именно в этот момент феминный принцип, связанный с цикличностью, телесностью, интуицией, природой и многослойностью бытия, был системно вытеснен и дискредитирован.
С этого момента формируется западная культура, ориентированная на «солнце» — на постоянное движение вперёд, на рост, на достижение, на молодость, на победу, на результат. В этой логике нет места паузе, нет места циклу, нет места убыванию, нет места тени, нет места мудрости и старению как ценности. Постепенно происходит разрыв с природой, с телом, с внутренним ритмом жизни.
Маскулинные качества в этой системе — это конкуренция, экспансия, контроль, рациональность, способность к концентрации, к достижению цели, к преодолению, к структурированию, к иерархии, к ясному разделению и к действию. Сами по себе эти качества не являются «плохими», они необходимы для выживания, для строительства, для создания систем, но в условиях гипертрофии они начинают подавлять всё остальное.
Феминные качества — это цикличность, чувствительность, интуиция, способность к восприятию и удержанию многослойности, связь с телом, с природой, с процессом, способность к интеграции, к вынашиванию, к нелинейному мышлению, к паузе, к тишине, к глубине, к принятию и к трансформации через проживание, а не через контроль. В здоровой системе эти качества должны находиться в балансе с маскулинными. Но поскольку на протяжении тысячелетий доминировала именно маскулинная логика, вся реальность выстраивалась по принципу мужского тела. Под эту модель подгонялись рабочие графики, экономические ритмы, образовательные системы и критерии эффективности.
В результате женское тело, с его цикличностью, фазами энергии, потребностью в восстановлении и интеграции, оказывалось «неудобным», «нестабильным» и требующим адаптации, вместо того чтобы стать равноправной основой для организации жизни. Именно поэтому современная женщина часто оказывается в двойном напряжении — она живёт в системе, построенной под мужской ритм, но при этом её тело и психика не соответствуют этому ритму, в результате чего появляются хроническое напряжение, выгорание и ощущение несоответствия.
Существуют также и противоположные системы на Востоке, которые реагируют на это радикальным отрицанием. Они утверждают, что успех, амбиции и социальная реализация вообще не имеют значения, и предлагают ориентироваться исключительно на мягкость, принятие и феминную энергию. В некоторых интерпретациях буддизма, например, сильный акцент делается на отпускании, сострадании и непротивлении. Однако в такой модели часто трудно защитить собственные границы. Когда человек действует исключительно из позиции отдачи и любви, возникает вопрос: как он может отстаивать свои интересы и пространство. Это то, как мир себя балансировал до сих пор, разделяя земное и духовное как несопоставимые полярности.
Однако в последние десятилетия, и особенно на фоне глобальных кризисов, включая пандемию, экономические и социальные потрясения, становится заметен процесс, где мир начинает балансировать феминные и маскулинные принципы, потому что прежняя модель оказывается перегруженной и неустойчивой. Растёт внимание к ментальному здоровью, к телу, к восстановлению, к экологичности, к осознанности, к качеству жизни, а не только к количеству достижений. Это особенно заметно у молодого поколения, которое всё меньше готово жить в режиме постоянного перегрева ради условного успеха. Можно наблюдать, как многие отказываются «ночевать на работе», начинают ценить гибкость, автономию, внутреннее состояние, связь с
