Беспощадный целитель - Константин Александрович Зайцев

Да. Это будет как минимум интересно.

Утро первого учебного дня встретило меня холодным дождем и серым небом.

Я стоял у ворот Школы № 47, глядя на облупившуюся краску и ржавчину. Трехэтажное здание из бетона и грязного кирпича. Забор с колючей проволокой. Выцветшая табличка, на которой кто-то замазал слово «Одаренных» и написал «Отбросов».

Тюрьма, а не школа, но для меня это был трамплин. Первая ступень.

Я засунул руки в карманы потрепанной куртки — одной из немногих вещей Алекса, которая еще годилась для выхода в люди — и направился к воротам.

И тут кто-то толкнул меня в плечо. Слишком резко и грубо для случайности.

— С дороги, босота.

Я остановился.

Медленно повернул голову.

Парень лет восемнадцати-девятнадцати. Дорогая кожаная куртка, стоила столько что я мог бы прожить на эти кредиты пару месяцев. Светлые волосы, залитые гелем до состояния пластикового шлема. Самодовольная ухмылка на загорелом лице — из тех, что зарабатываются на курортах, а не на стройках.

За ним — еще двое. Свита. Один крупный, с тупым лицом. Второй — худой, с крысиными чертами и бегающими глазками.

Память Алекса откликнулась болезненной вспышкой.

Кайл Баррет. Ранг D+, магия стихий, специализация на ветре. Сын владельца местной сети магических лавок. Любит издеваться над слабыми. Травил меня последние два года.

Один из тех, кто мог организовать нападение.

Внутри что-то холодное и темное шевельнулось.

Кадавр-ядро откликнулось на всплеск эмоций, посылая волну мертвой энергии по венам.

Кайл шагнул ближе, тыкая пальцем мне в грудь.

— Ты глухой, калека? Я сказал — вали. Не хочу, чтобы неудачники вроде тебя портили мне настроение с утра.

Его дружки захихикали. Крысиный что-то снял на телефон.

Я смотрел на Кайла и изучал его с профессиональным интересом.

Его манера держаться была попросту ужасной. Весь вес на правой ноге, левая расслаблена, руки болтаются без контроля. Центр тяжести смещен назад — классическая поза того, кто никогда не получал по лицу. Не боец. Человек, привыкший, что другие отступают первыми.

В глазах сверкала самоуверенность, граничащая с тупостью. Он даже не рассматривает возможность сопротивления.

В прошлой жизни я бы просто прошел мимо или сломал бы ему шею одним движением. Просто походя, как мошку. Но сейчас…

Сейчас я был слаб. Пока слаб. И для всех должен был оставаться таким.

— Извини, — я сказал тихо, опуская взгляд и делая шаг в сторону.

Кайл довольно хмыкнул, его ухмылка стала еще шире.

— Вот так-то лучше. Знай свое место, калека.

Он развернулся к друзьям, явно собираясь сказать что-то остроумное для видео.

Я подождал. Ровно три секунды, чтобы они переключились.

Глупые детишки еще не понимают, что Алекс Доу изменился и больше не прощает обиды. Мозг в автоматическом режиме сканировал пространство и тут же разработал план мести.

Ворота. Шлагбаум на ржавых петлях. Механизм запирания — старый, простой, с защелкой, которая едва держится.

Лужа прямо под воротами. Камень у моей ноги.

Легкий, быстрый удар. И камень полетел по точно заданной траектории, на которую способен только тот, кто провел столетия в боях.

Камень взлетел, описал низкую дугу, пролетел мимо головы дружков местного мажора, прошел в сантиметре от плеча Кайла и с лязгом ударил точно в защелку механизма шлагбаума.

Проржавевшая конструкция не выдержала. С громким скрежетом металлическая балка сорвалась и рухнула вниз. Прямо на спину Кайла Баррета.

Удар был жестким. Блондин рухнул лицом вперед с криком, полным скорее удивления, чем боли. Дорогая кожаная куртка погрузилась в мутную лужу. Залитые гелем волосы смешались с грязной жижей. Телефон выпал из руки крысиного парня и тоже плюхнулся в воду.

Дружки застыли, ошарашенные.

Вокруг начали собираться зеваки — первые ученики, пришедшие пораньше.

Я прошел мимо. Не останавливаясь и не оглядываясь. Сохраняя на лице выражение легкой растерянности. Для всех это должна была быть всего лишь случайность.

За спиной раздался хриплый вопль:

— Ты! Это ты! Ты сделал это специально!

Я обернулся, изобразив на лице удивление.

Кайл попытался подняться, сталкивая с себя балку. Лицо красное от унижения и ярости. Куртка испорчена. Волосы — жалкое подобие прежней прически.

— Сделал что? — спросил я с невинным недоумением, разводя руками. — Я просто шел. Ты же сам сказал убираться с дороги.

Наши взгляды встретились.

Секунда. Две.

И в его глазах я увидел то, что хотел.

Неуверенность. Маленькую, едва заметную трещину в броне самоуверенности.

Он не был уверен, что это случайность. Но доказать ничего не мог.

— До встречи, Кайл, — сказал я спокойно и шагнул через порог школы.

— Тебе хана калека, — сквозь зубы прошипел мажор.

Смех и комментарии толпы последовали за мной:

— Видел? Баррет лицом в грязь!

— Снял кто-нибудь?

— Да, вот, смотри!

Впереди был долгий день. Но эта встреча напомнила мне кое-что важное: лучший способ стать сильнее — найти тех, кто хочет тебя убить. А потом сделать наоборот.

Глава 2

Школа № 47 воняла так же, как и выглядела.

Смесь плесени, дешевого дезинфектора и подростковых феромонов. Я стоял перед входом, изучая поток учеников сквозь прищуренные глаза, и все, что я чувствовал — это голод.

Не физический. Хотя и физический тоже, но тот что меня терзал был намного хуже.

Кадавр-ядро корчилось в груди, как голодный зверь, требуя питания. Оно чувствовало жизненную энергию вокруг — сотни искр, мерцающих в телах студентов и они были для него словно вкуснейшие десерты. Взгляд мазнул на ближайшего мальчишку с дурацкой прической и в голове сразу мелькнула картинка.

Шагнуть ему за спину. Прямо под забритым затылком, чуть в стороне от выступающего позвонка, пульсировала невидимая для обывателя точка — Тянь-чжу. Всего один легкий удар кончиками двух пальцев, сложенных в клюв журавля и добавить крохи энергии. Не будет хруста или крови, что так любят сторонники внешних стилей. Правильное движение и импульс, посланный точно вглубь, устроит кровоизлияние в мозг, а мне останется лишь поглотить остатки его жизненной силы напитав ими мое новое ядро.

Уголки губ дрогнули в подобии улыбки. Как же наивны эти глупцы, верящие в добрых дедушек-целителей, что щупают пульс и варят травы. Они не понимают, что рука, умеющая направлять энергию для исцеления, может и сместить фокус. Жизнь и смерть — это просто две стороны монеты. А целитель тот кто может эту монету перевернуть. Но действовать так опрометчиво слишком опасно, да и парень мне не сделал ничего.

Потерпи, — мысленно приказал я. — Здесь нельзя.