Граф в Тайной канцелярии - Денис Мист

— Ничего придумаем что-то. Как думаешь, чью кровь используют на блюдце?

— Не знаю, — ответил я на выдохе. — Мы все разы вместе были.

— Но три нападения за сутки. Кажется, мы им здорово хвост прищемили.

— Им нужен император. Только они почему-то не думают, что ее величество и их дети не идиоты, — заметил я. — Они знают о похищении гребня Финниста и могут заподозрить. А если и нет, то подумают хотя бы, что с ним что-то не так, и изолируют до выяснения.

— Но до того момента император может толкнуть еще две-три речи вот этой ерунды, — не согласился Даня. — А этого может хватить для того, чтобы в обществе началось шатание.

— А вот тут ты, увы, прав, — признал я с неохотой. — Надеюсь, еще не поздно.

За такими разговорами мы доехали до Кремля. С главного входа не пошли, не по чину, а вот со служебного да, к тому же там ближе.

— Добрый вечер, господа, что привело вас в столь поздний час? — встретил нас на пропускном пункте один из императорских адъютантов.

— Наше расследование, — ответил Даня, приосанившись. — Прошу сообщить его высочеству цесаревичу Святославу о нашем визите. Или цесаревне Ольге.

— Но сейчас уже… — начал офицер со снисходительной усмешкой.

Что пропускать он нас не хочет — именно не хочет, но может — стало понятно сразу. Я бы не дал ему больше двадцати пяти. Явно он получил должность не так давно и теперь всеми силами пытается выслужиться. А еще он явно не из самого знатного рода, возможно в университете ему этим тыкали в нос. Вот он и отыгрывается на более именитых аристократах. Наверняка уже представляет, как будет рассказывать приятелям, что дал отворот поворот самому наследнику князя Юсупова. Но его планы жестоко нарушили.

— В чем дело, поручик Кутайсов? — Из-за поворота вышел мужчина в форме с эполетами и я с облегчением выдохнул — мы его знали.

— Господин полковник? — Адъютант вытянулся по стойке «смирно». — Два офицера Тайной Канцелярии желают видеть их высочеств. Говорят, что по служебному делу.

— И в чем же проблема, граф? — спросил у него полковник, мужчина средних лет, с идеальной военной выправкой. Карие глаза хитро смотрели то на него, то на нас. Он даже едва заметно подмигнул нам. — Почему они все еще там, а не тут?

— Но ваша светлость, час поздний. Это подозрительно, да и…

— Пропустить, — отчеканил полковник.

Кутайсов открыл было рот для возражений, но свет очень вовремя заиграл на эполетах командира. Поручику ничего не оставалось, как щелкнуть каблуками и разблокировать турникет.

Мы прошли и расписались в положенных местах в журнале посещений.

— Спасибо, Всеволод Михайлович. Сообщите Славе, что мы идем? — попросил Даня.

А у Кутайсова от такого аж глаза на лоб полезли и лицо покраснело так, что как бы давление не подскочило.

— Конечно, господа, проходите, — сказал он нам и повернулся к адъютанту. — Свободен. Сдать смену.

— Но… ваше…

— Они с их высочествами в университете учились — раз. Ты думаешь, что Тайная Канцелярия будет бродить тут и там по ночам просто так? Это два. Сдай пост и будь свободен, граф. Мне тут такие олухи не нужны, — тихо выговаривал полковник подчиненному.

И тут меня осенило.

— Даня, иди, я догоню, — сказал я и бегом вернулся к турникету. — Всеволод Михайлович, можно вас?

Поручик, теперь бледный и с поджатыми от злости губами, собирал вещи быстрыми скупыми движениями в будке пропускного пункта. Его командир удивился, но подошел ко мне.

— Несколько дней назад было небольшое происшествие с пропажей одного из адъютантов. Случайно не этого? — очень тихо спросил я.

— Да, но он объяснил все и мне, и вашему офицеру, — тоже тихо ответил полковник.

— Вот и хорошо. Но задержите его, пожалуйста. Он может иметь отношение к тому делу, по которому мы пришли.

— Так вы все же не в гости, — вздохнул он. На благородном лице читалось дурное предчувствие.

Я лишь с сожалением покачал головой.

— Идите. Я приведу его.

— Если я прав, он будет сопротивляться, — предупредил я.

Он кивнул и мы разошлись. Я бегом догнал Даню и вместе с ним зашел в одну из малых гостиных. Слава и Ольга уже ждали нас.

Славе мы пожали руку, Ольгу расцеловали в щеки, хотя я был бы не против менее целомудренного поцелуя, но увы, не при всех.

— Что случилось? — спросил цесаревич. — Мне доложили о вашем звонке, но тот идиот положил трубку.

— Боюсь, это мог быть не идиот, а предатель, — сказал я. — Еще один похожий сейчас будет здесь. Если не погибнет при задержании.

— А теперь по порядку, Дим, — мягко вмешалась Ольга.

— Перед этим один вопрос: ваш отец в порядке?

По тому, как брат и сестра переглянулись, я понял, что не очень. Но ответ Славы меня удивил:

— Когда видели его в последний раз, был в добром здравии. Сейчас он в Петербурге. А в чем дело?

— Как в Питере? Он же только час назад речь произносил! — воскликнул Даня.

— Это была запись. Из-за событий в Польше мы теперь перестраховываемся. В чем дело? — уже более требовательно спросил цесаревич.

— Дело в том, что у него в волосах гребень Финниста, — сказал я.

Я ожидал возмущения и отрицания. Вместо этого Слава распустил галстук, сел на спинку низкого кресла и ссутулился. Ольга подошла и погладила его по плечу.

— Я говорила. А мне не поверили. Сказали, что этого не может быть. Хорошо, хотя бы получилось убедить всех, что нельзя продолжать речь. Иначе стало бы ясно, что это не прямой эфир. Чушь, конечно, но поверили.

— Прости, сестренка. Не знаю, что на меня нашло в тот момент. Мы же всегда были за одно, — пробормотал он.

— Возможно все пили или ели что-то, а ты нет, — предположил Даня.

— Да. Я в день записи немного опоздала и пришла прямо к съемкам. — Ольга едва заметно мазнула по мне взглядом и я понял, где именно она задержалась — у меня в постели. — Потому поела потом у себя.

— Когда это было? — спросил я, хотя знал ответ.

— Четыре дня назад, — ответил Слава.

Ольга и глазом не моргнула.

— Тогда, что бы там ни было, оно уже выветрилось, — с сожалением сделал вывод Даня. — Но у нас все еще есть подозреваемые.

— Кстати, а где Катя? — Я вдруг понял, кого не хватает.

— В Питере, с отцом. Должна была поехать я, но он обиделся на обвинения и взял с собой ее.

— А ее величество?

— С ними.

— И они уже там? — продолжал я допытываться, выстраивая в голове план.

— Если и нет,