Темный феникс. Возрожденный. Том 7 - Фёдор Бойков

— Что ж… — артефактор замолчал на несколько мгновений, переваривая информацию. Хотя мне казалось, что он должен быть в курсе, что Борис — Тишайший, после моего представления в тронном зале. — Тогда вы правы, Константин, кроме шкуры теневого спрута ничего не подойдёт. У меня достаточно материалов для изготовления таких доспехов, но времени это займёт около недели.

— Буду рад, если получится уложиться в неделю, — я улыбнулся. — У него как раз будет день рождения. Хочу порадовать брата.

— Да-да, а что ещё? — торопливо спросил он. — Какие ещё услуги вам нужны? Один комплект доспехов не покроет бесценный дар в виде целой туши грокса.

— Я пока не знаю, что мне понадобится, — честно сказал я. — Но как надумаю, так сразу к вам обращусь.

— В таком случае я переведу на ваш счёт пятьдесят миллионов, — голос Ярошинского снова стал деловым. — Это будет моим первым взносом за шкуру грокса. Больше у меня пока нет свободных денег, но я могу продать филиалы в Тюмени и Тобольске и перебраться в Москву. Раз стены больше нет, то привязка к вратам потеряла всякий смысл.

— С выплатами я вас не тороплю, — сказал я. — А вот тушу желательно забрать побыстрее.

— Дороги пока не перекрыли, но я всё равно поспешу, более того, приеду лично, — выдохнул артефактор. Судя по всему, он опасался, что суммы в пятьдесят миллионов мне будет мало. Но деньги — это просто деньги. А вот связи, особенно с гениальным инженером-артефактором, куда важнее.

— Договорились, — сказал я и нажал отбой. Юлиана уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Готова продолжить?

— Давно уже, — она рванула к гроксу, но всё же остановилась в двух шагах от него, дожидаясь меня.

Как только я подошёл, она потянула на себя энергию второго кристалла из шести. У Юлианы ушло на него семь минут. С третьим кристаллом она управилась за пять. А четвёртый и вовсе поглотила за пару минут.

Я видел, что у Юлианы дрожат руки от перегруза, но молчал. Если она решила, что ей хватит силы, то пусть доказывает это на деле. Я могу лишь поверить в неё и подстраховать, если что-то пойдёт не так.

Пусть я не любил переваривать некротическую энергию, но это тоже энергия. После стольких битв с некромансерами, поглощения якорей и энергии Призывающего какие-то кристаллы — пустяк, хоть и неприятный.

Юлиана покачнулась и прижалась ко мне спиной. Умничка, сама поняла, что больше не выдержит, и вовремя остановилась. Что тут сказать — повезло мне с невестой.

— Один остался, — прошептала она уставшим голосом. — Но я уже не осилю его. Мы можем вытащить его и забрать с собой?

— Не лучшая идея, — честно сказал я. — Мы не знаем, как отреагируют кристаллы на изъятие.

— Ой, это Грох? — воскликнула Юлиана, показав на кутхара, который присматривался к последнему кристаллу.

— Только попробуй! — прошипел я, бросаясь вперёд.

— А я что? Я ничего!

Ответил этот вредный питомец и вырвал кристалл из туши грокса.

Глава 2

Я закрыл собой Юлиану и приготовился рвануть через тень, чтобы выхватить кристалл из лап Гроха. Ну и утащить его на изнанку, если он вдруг взорвётся или начнёт выплёскивать в воздух некротическую энергию.

Но мой ушлый питомец сам исчез в тени вместе с кристаллом. Рыкнув, я переместился следом и неподвижно замер на третьем слое.

Теневой ворон недовольно шипел и ругался, но цепко держал кристалл. Что самое интересное, Грох стоял с закрытыми глазами и впитывал его энергию.

— И что всё это значит? — спросил я негромко.

— Что-что? — буркнул он, продолжая жрать кристалл. — Все становятся сильнее, даже Агата скоро станет больше меня.

Он запыхтел от натуги, напрягшись всем телом. Я видел, что ему тяжело даётся поглощение, но не вмешивался. Если уж Грох сумел поглотить почти целиком артефакт Смертельного Исхода сразу после привязки, когда был гораздо слабее, то и сейчас справится.

В прошлый раз мне пришлось помогать переработать некротическую энергию, иначе кутхара бы разорвало. Но он стал сильнее после первого путешествия на глубокие слои изнанки, когда бабушка ударила его своей тьмой. После того случая Грох становился всё сильнее, пока не сожрал артефакты наёмников, посланных убить истребителей.

Именно тогда я обнаружил, что мой питомец стал выше классом, хотя он упорно это отрицал. Только вот я слишком много теневых монстров повидал в прошлом мире, чтобы знать наверняка — та кровавая аура, которую он показал истребителям и которая иногда вспыхивала вокруг Гроха, может быть только у монстров не ниже четвёртого класса.

И вот теперь он решил, что на фоне Тарана выглядит слабым. И, вместо того чтобы поглотить артефакты из своих трофеев, да хотя бы тех, что принадлежали Бартеневу и Лопуховым, он решил впитать энергию, которая вызывала у него такое же отвращение, как и у меня.

— Чем тебя обычные артефакты не устроили? — поинтересовался я, глядя на то, как кутхар морщится от боли и омерзения, но продолжает поглощать энергию кристалла.

— Слишком просто, — ответил он, вздохнув. — Они мало дают. А тут приходится напрягаться, вот и прирост выше.

— Логично, — усмехнулся я. — Сила не даётся просто так. А если даётся, то тебя обманули.

— Тебе обязательно смотреть, как я мучаюсь? — спросил он, приоткрыв глаза и посмотрев на меня. — Других дел нет?

— Дел у меня много, — кивнул я. — Но лучше я сейчас за тобой прослежу, чем ты опять что-нибудь выкинешь.

— Ах так? — он снова ругнулся, вытянув слишком большой поток энергии. — А вот перечисли, что я по-твоему «выкинул». Только честно, а не как обычно.

— Хм, — я задумался. — Даже не знаю, с чего начать. Может, с того, что ты тайком спрятался в моей тени, когда я едва на ногах стоял после битвы с теневыми слизнями, а потом ещё дал клятву служения, о которой тебя никто не просил?

— И что? Кому от этого хуже? — Грох недовольно взмахнул крыльями. — Да я для тебя столько всего делаю! Агату кто принёс? А Тарана? А кто артефакты врагов опустошает во время боя? Кто туда-сюда мотается: то с доспехами, то с записками, то с артефактами?

Я молча смотрел на своего питомца, склонив голову к плечу. Процесс поглощения шёл стабильно, хоть и неприятно для Гроха. Но вот его настроение мне не нравилось. Что на него вообще нашло?

— Пойди туда, принеси это, — продолжал возмущаться он. — И вместо «спасибо» я слышу только упрёки. Будто я дитя неразумное, которое надо одёргивать. Ну подумаешь,