Только для взрослых 18++ - Мария Вель
Я задыхаюсь.. задыхаюсь от проклятого влечения! Сердце начинает стучать быстрее, находясь под воздействием его взгляда. Его палец очерчивает контур моих губ.
– Цветочек мой… моя девочка.
– Нас увидят, – едва могу говорить.
Мягко прикасается губами к моим губам. Целует нежно и сладко, что у меня просто дух захватывает. Отвечаю на поцелуй. Чувствую горячие пальцы на своем плече. Рывком оголяет грудь с торчащим вверх соском. Холодный воздух приятно охлаждает кожу. Я закрываю глаза, чувствую, как он сжимает и целует ноющее полушарие. Обводит языком, а затем медленно втягивает его в рот.
Замираю и выдаю сдавленный стон.
– Даня… пусти, – пальцы нервно сжаты в кулаки. Только сейчас до меня доходит, что мы стоим на крыльце, который освещен уличными фонарями. Это уже совсем за гранью приличия. Нас могут застукать.
Теряю над собой контроль, когда он снова меня целует. Запускаю обледеневшие пальцы под его рубашку.
– Я хочу тебя, незабудка. Хочу тебя любить.
Снежинки, летящие с неба, неслышно садятся на нос, щеки, волосы. Быстро тают, оставляя мокрые следы на коже.
– Даня, – жарко шепчу ему на ухо. – Нас увидят.
Продолжает жадно ласкать мою грудь, и я позволяю. Нет ни малейшей возможности бороться.
– Тася, ты где? – ошарашено столбенею. Встречаюсь с Даниилом взглядом, и почему-то не могу выйти из ступора. Он быстро поправляет на мне одежду. Потом оставляет короткий поцелуй на губах и скрывается за углом дома.
– Тася? – повторяет мама, толкая входную дверь. – Ты чего здесь застыла? Ушла провожать этого недоумка и пропала.
– Я .. я просто смотрю на снег. Красиво.
– Ну, что, обиженный мальчик уехал?
– Зачем ты так его называешь? Он не мальчик, а …
– Как раз – таки мальчик, который не оставляет в покое своего отца. Неблагодарный щенок. Кидает претензии. Зачем он приехал? Мы его не звали. Всё ходит, вынюхивает что-то, пытается строить козни. Испортил гостям вечер.
– Пойдем в дом, – обхожу ее сбоку, не желая слушать очередной поток грязи в адрес Дани.
– Я тебе уже говорила, чтобы ты не подходила к нему.
– А что мне оставалось делать? Думаешь, надо было закатить скандал? – роняю тихо. Не хочу спорить и разговаривать.
– Он что-то задумал. Я чувствую. Не просто так тут ошивается. Если он и дальше продолжить нас донимать, Юра лишит его наследства. Посмотрим, как тогда он запоет. Гордый, отказался от денег отца. Но это пока. Мне интересно, на что он живет. Машет кулаками…
Качаю головой, не желая осознавать суть сказанного.
– Эдик намерен пригласить тебя на свидание, – фраза окончательно добивает меня.
Захожу в холл и наблюдаю за тем, как Ладыгин натягивает на себя пальто.
– У меня к тебе предложение, – обращается ко мне.
– До свидания, – не слушаю его, несусь вверх по лестнице.
Мама продолжает орать у моей двери о невоспитанности, о том, что ей надоело за меня краснеть.
Устало приваливаюсь к стене. Слезы удушливо сдавливают горло. Мысли стремительно разгоняются в голове. Чем быстрее удаляются шаги, тем громче нарастает шум в ушах.
Вдруг становится гадко. Паршиво.
Больше всего хочется оказаться рядом с Даней. Уснуть сегодня в одной постели.
Глава 19
Тася
Горячий душ не помогает смыть тяжесть и обреченность этого дня. Пока моюсь, прокручиваю в голове слова мамы. Сколько себя помню, она никогда не была жестокой и циничной. Что с ней происходит? Да, мою маму сложно назвать сочувствующим человеком. Порой она бывает слишком прямолинейной, грубой. Часто прет напролом. Неужели и правда деньги стремительно изменили ее характер?
Одеваю белоснежную пижаму с короткими шортиками. Присаживаюсь на постель, кутаясь в кашемировое одеяло.
Громкий стук в стекло заставляет вздрогнуть.
Что это?
Подбегаю к окну и отдергиваю тяжелую штору. От испуга прикрываю рот ладонью.
– Ты с ума сошел! – Даня стоит на заснеженном подоконнике, балансируя на скользкой поверхности, готовый сорваться со второго этажа в любой момент. Распахиваю створки. За секунду оказывается рядом. Меня обдает холодом. Стряхиваю с его волос колючие снежинки.
– Чокнутый! Ты чокнутый, Громов.
Тянет носом воздух.
– Иди ко мне, – шепчет, привлекая к себе.
Сплетаемся в жарком поцелуе. Нас мотает вдоль стены. Теряем равновесие и координацию движений.
Задеваю ногами мебель, натыкаюсь голыми ступнями на сброшенную одежду. Почти обнажены, на мне лишь шорты, Даня абсолютно голый.
Шокирующе смотрим друг на друга.
Громов идеальный. Прокаченный пресс, косые мышцы, бицепсы. Его прекрасное тело выглядит слишком соблазнительным и порочным. От него пахнет свежестью и похотью. Голова кругом.
– Расскажи мне, что за движуха у тебя с Эдиком – педиком? – рассекает тишину. В голосе недоверие и недовольство. Сердце уходит в пятки от горящего и пронзающего взгляда. Чувство, что Даней движет ревность.
– Что ты говоришь? Мы просто сидели рядом за ужином. Поверь, я не испытывала удовольствия от его общества.
– Хочу, чтобы ты усекла – ни одного мужика рядом. Ты моя. Про других забудь. Все остальные – под запретом.
Пока я перестаю дышать, улыбается и тянется ко мне. Огромные руки смыкаются на талии и валят на кровать. Испуганно смотрю на него снизу вверх. Он придавливает с такой силой, что еще немного и мы продавим матрас.
– Трахать тебя буду! –яростно сминает мои губы, что кажется, даже кусает до мяса. Жестко, напористо, совсем по-другому, чем на заснеженном крыльце. – Но сначала, тебя ждет порка. Ты меня сегодня разозлила, – усмехается, и переворачивает на живот.
– Я..я не понимаю. Подожди.. ты ведь обещал, что не тронешь. И что значит, тебя ждет порка? – оторопело пыхчу.
– Целку не трону. А вот твоя попка в самый раз. Вкусный десерт, – лукаво шепчет.
– Что? Куда? – взвизгиваю от ужаса. – Не надо!
– Тшш.. тебе понравится. Поверь, ты даже не представляешь от чего отказываешься.
– Нет, Громов! Нет!
-Да, Абрамова! Да!
– Я не готова к такому, – ловкими движениями стягивает с меня
