Дорога без конца - Игорь Вереснев

Пристинская подошла к входной двери. Прошлый раз она слишком быстро сдалась, не успела как следует изучить. Сейчас самое время наверстать. Замка и впрямь нет или он хитро спрятан?

Она ощупала каждый квадратный сантиметр двери и стены вокруг, огладила, костяшками пальцев простучала. «Ленка, бесполезно! — увещевала полусонная Половинка. — Я же тебе вчера объясняла, ты что, не слышала? Предположим, найдёшь ты способ открыть эту дверь — дальше что? Где ты Джакоба Бову искать будешь?» — «Я слышала то, что Танемото хотела, чтобы я услышала. У меня нет основания верить в её искренность», — упрямилась Елена. — «В любом случае, оставаясь взаперти, мы к этому Джакобу Бове не приблизимся!» — «Можно попробовать уломать Ангела…» — «Ага, ты уже пробовала!» — «Так то я. У тебя возможностей куда больше. Задействуй свой талант». — «Какой-такой талант?» — «Влюблять и соблазнять». — «Фу! Не хочу и слушать подобные глупости!» — «Почему глупости?» — «Во-первых, потому что Ангел наверняка привирает, цену себе набивает. Как ты это видишь? Она набирает номер на визифоне и разговаривает с президентом Лабиринта, которого и найти-то проблематично?» — «Хм… А во-вторых?» — «Во-вторых, и главных — я не лесбиянка!» Пристинская рассерженно шлёпнула по двери ладонью и направилась в ванную комнату.

Душевой бокс в апартаментах был отменный. Температура, направление, сила струи регулировались одним движением пальца. Гидрокабина поддерживала режимы циркулярного и термоволнового душа, позволяла добавлять в воду различные ароматы. Елена так долго баловала себя, что в конце концов даже Половинку растормошила: «Ленка, хватит плескаться! Сколько можно?» — «Что, растаять боишься?» — хихикнула Пристинская. Но подчинилась, перешла из душевого бокса в сушильный.

Здесь тоже всё было автоматизировано. Короткий взмах руки и тело окутал ласковый самум. Елена зажмурилась, подставляя лицо сухому жаркому ветру, пахнущему озоном и отчего-то — ночными фиалками. «Ленка, а дверь в ванную что, не запирается?» — вдруг пробормотала Половинка. «Ага», — расслаблено подтвердила Пристинская. И лишь затем поняла — вопрос задан неспроста.

Она открыла глаза, обернулась. В распахнутых настежь дверях ванной комнаты стояла Ангел и таращилась на неё. Ночные фиалки — аромат духов девушки, а вовсе не рукотворного самума! Пристинская невольно прикрылась. Тут же сообразила, как глупо это выглядит, опустила руки.

— Доброе утро. Дверь закрыть можно?

— Доброе.

Ангел сладко потянулась. И закрыла дверь. Однако не снаружи, а изнутри. Не поняла намёк или специально проигнорировала?

— Общая ванная комната имеет как свои недостатки, так и достоинства, верно? — девушка улыбнулась хитренько, совсем по-лисьи. И спросила: — Ты закончила?

— Уже, — буркнула Пристинская. — Можешь мыться.

— Замечательно! — Ангел одним движением сдёрнула с себя коротенькую тунику.

Елена рот открыла от изумления. «Вот это люди на блюде…» — Половинка тоже была потрясена.

Девушка небрежно бросила тунику на пол, сделала два шага к гидрокабине, но почувствовав направленный на себя взгляд, остановилась. Покосилась на Елену.

— Ты чего, не знала? Я думала, Аркадий тебе ещё тогда рассказал, или ты сама догадалась. Я же намекала, помнишь: «Я — квинтэссенция любви!» Инь и Янь в одном флаконе, так сказать. Могу воплотить в реальность всё, что ты нафантазируешь, — хихикнула, шагнула в кабинку, прикрыла за собой дверь.

Кровь бросилась Елене в лицо. Она схватила с вешалки халат и опрометью выскочила из ванной комнаты. Лицо горело, уши пылали, было ужасно неловко из-за того, что таращилась как последняя дура. Половинка не преминула подсыпать соли на рану: «Ленка, ты такое когда-нибудь видела? Не зря я говорила, что не ощущаю её девчонкой. Слушай, это получается, главный твой аргумент отпал?» — «Прекрати! Как ты можешь? Мне противно и думать о подобной мерзости!» — «Почему мерзости? Она же не виновата, что родилась… э-э-э… андрогином. Генетическая аномалия, редко, но и в наше время случается. Врачи недоглядели. А то, что до сих пор не определилась, парень она или девушка — её право. Не в двадцатом веке живём, чтобы насильно отрезать-зашивать. Да ты лучше меня понимать должна!» — «Я понимаю, да. Но не уверена, что она родилась такой. Новое тело ей наверняка клонировали на Лабиринте, и Альментьев признался, что её «допрограммировали». Может, не только мозги, но и ещё кое-что? По просьбе заказчика!» — «Хм… Нет, не сходится. Они иначе друг друга воспринимают. Они все здесь в самом деле братья и сёстры. Не в биологическом смысле, конечно…» — «Ага, в ментальном! Извращенцы они все, весь этот «Генезис»! И до Горгоны были, а теперь и подавно!» — «Ладно тебе, не ругайся. Слушай, Лена, а ты не ошиблась, посчитав Ангела наложницей Альментьева? Она скорее на принцессу смахивает». — «Ага, принцесса без горошины!»

Елена вбежала в спальню, захлопнула дверь, с тоской сообразив, что и на ней нет запора. Нигде в этой проклятой квартире не спрячешься! Ещё вчера и в голову не приходило, что следует запираться, опасаться чего-то. И вдруг осознала, что находится в окружении монстров, от которых неизвестно чего ждать можно. Память услужливо подсунула события трёх с половиной летней давности: пансионат «Сосны», знакомство с Альментьевыми, грибную охоту, вечеринку. Многие тогдашние фразы, поступки и намёки теперь виделись по-иному. Хотелось немедленно бежать с этой квартиры, с этой жуткой, непонятно-извращённой планеты. Не убежишь — заперто!

Половинка молчала, не вмешивалась, не пыталась подслушать её мысли, хотя гудели те громко, едва не вслух. У Дианы были собственные заботы. Она старалась разобраться, что такое важное сегодня прозвучало? Что-то, способное помочь в решении поставленной задачи. Только что? Ощущение важного было, понимание — нет. Словно сидишь над кучей пазлов, знаешь, что где-то там — картинка, но сложить их правильно не получается. Не знаешь даже, с чего начать складывать, понимание проскальзывает сквозь пальцы. Возможно из-за того, что и собственных пальцев у Дианы нет?

В конце концов она сдалась. Спросила, разом оборвав сумбурные мысли подруги: «Лена, что ты мне сказала важное?» Пристинская растерялась: «Я? Тебе? Когда?» — «Мы спорили о том, кто такая Ангел. И ты сказала…» — «Я сказала, что Альментьев — мерзкий извращенец, и все его здешние приятели ничуть не лучше! Ишь ты, «братья и сёстры»!»

Первые пазлы сцепились намертво. И — понеслось: «братья и сёстры», «ментальная связь», «Горгона», «Танемото», «Джакоб Бова»… Елена продолжала разглагольствовать, но это уже не меняло сути. Картинка сложилась. Прекрасная и страшная одновременно.

Музыка Сфер оказалась неполна из-за того, что Танемото не обладала всем знанием Лабиринта. Она лишь