Беспощадный целитель - Константин Александрович Зайцев
На скорую руку проведя диагностику, я вновь убедился, что опыт не пропьешь. И это подтверждали многие целители из моего старого мира. Почти все они были любителями хорошего вина, но сколько бы не пили их мастерство исцеления только росло.
Сломанное ребро срослось правильно, хотя место перелома всё ещё ныло при глубоком вдохе. Мышцы плеча почти восстановились, буквально пара дней и рукой можно будет пользоваться в полную силу. Мелкие порезы и ссадины затянулись, оставив лишь розовые следы на коже.
А вот шрамы от некрозаплаток никуда не делись. Серо-чёрные уродливые полосы на рёбрах, плече, предплечьях. Они выглядели так, словно кто-то прижигал кожу раскалённым железом по определённому узору.
Ну и демоны с ними. Шрамы — это память. Напоминание о цене, которую платишь за силу.
Телефон на тумбочке тихо пискнул, напоминая о непрочитанных сообщениях. Я потянулся к нему, морщась от боли в боку.
Три сообщения. Два рекламных, одно от Алисы Грейс.
«Привет! Как ты? Может, погуляем сегодня? Погода хорошая, можно в парк сходить или просто посидеть где-нибудь. Напиши, если захочешь:)»
Отправлено четыре часа назад.
Я смотрел на экран, перечитывая сообщение.
Эта девочка была в хорошем смысле странной. Искренняя доброта без скрытых мотивов — редкость в любом мире. В прошлой жизни я бы решил, что это ловушка. Что за милой улыбкой скрывается шпион конкурирующего клана или агент императорского двора.
Но Алиса не была шпионом. Она была просто добрым человеком, который почему-то решил, что калека из трущоб заслуживает её внимания.
Глупая наивная девочка. Она просто не понимала, с кем хочет общаться. Не знала, что за маской Алекса Доу скрывается существо, убившее больше людей, чем она видела за всю жизнь. Что её потенциальный друг вчера голыми руками истребил три десятка тварей и сожрал хозяина разлома. Лучше держаться от нее подальше, чтобы этот светлый человек случайно не пострадал.
Пальцы забегали по экрану, набирая ответ:
«Привет. Извини, сегодня никак. Вчера перетренировался, теперь всё болит. Отлёживаюсь. Давай в другой раз?»
Отправить.
Пусть лучше думает, что я просто устал. Это ближе к правде, чем она может представить.
Желудок напомнил о себе громким урчанием. Я посмотрел на остатки вчерашнего пиршества — два недоеденных гамбургера в коробках, остывшая картошка, полупустая бутылка газировки.
В этот раз я ел медленнее. Не как голодный зверь, а как человек, который знает цену каждой калории. Холодный гамбургер был не таким вкусным, как горячий, но желудку было всё равно. Он просто требовал топлива.
Пока я жевал, взгляд скользил по комнате.
Бардак. Вот как это называлось. Коробки от еды на полу. Грязная одежда в углу ванной. Пятна крови на линолеуме у входа. И судя по всему это была моя кровь накапавшая, когда я вчера вваливался домой.
В прошлой жизни за такое состояние жилища меня бы выпороли наставники ещё в ученичестве.
Дом целителя — это продолжение его кабинета. Беспорядок в жилище означает беспорядок в голове. А беспорядок в голове означает ошибки. Ошибки целителя убивают пациентов.
Эту истину мне вбили ещё в детстве, когда я только начинал путь врачевателя в своём племени. Старый шаман заставлял меня драить хижину до блеска каждое утро, прежде чем допускал к травам и настойкам.
«Чистота снаружи — чистота внутри», — говорил он, постукивая меня по затылку своей клюкой.
Тогда я ненавидел эти уроки. Теперь понимал их ценность.
Следующий час я потратил на уборку. Собрал мусор в пакет. Отмыл пятна крови с пола. Протёр каждую поверхность и проветрил квартиру. Сложил остатки еды в холодильник. Вынес грязную одежду в мусорный бак у дома. Все равно стирать это тряпьё не было никакого смысла.
Когда закончил, студия выглядела почти прилично. Не идеально, но терпимо.
Я стоял посреди комнаты, критически осматривая результат, когда взгляд упал на шкаф. Открыв дверцу, я уставился на жалкие остатки гардероба Алекса Доу.
Пара футболок, обе застиранные до серости, с растянутыми воротниками. Одни джинсы протёртые на коленях, с пятном непонятного происхождения на бедре. Алексу они были уже коротковаты, но денег вечно не хватало. Куртка, которая пережила вчерашний поход в разлом, хотя нет, она осталась в ванной, превратившаяся в кровавые лохмотья.
По большому счету это были даже не обноски. Правильнее это было жалкое тряпье, которое не выбросили по какому-то недоразумению. Не удивительно, что к парню так относились в школе.
Я закрыл шкаф и задумался.
Первое впечатление решает многое. Эту истину знали и в моём мире, и здесь. Когда ты входишь в комнату, люди оценивают тебя в первые три секунды. Осанка. Взгляд. Одежда.
И именно одежда была твоей броней в социальных битвах.
Дешевое тряпьё кричит: я неудачник, можете вытирать об меня ноги. Дорогие вещи без правильного статуса так же вопят: я выскочка, который пытается казаться тем, кем не является. И то, и другое — слабость. Уязвимость, которую противник может использовать.
Мне нужна была золотая середина. Приличная одежда, которая говорит: я знаю себе цену, но не пытаюсь пустить пыль в глаза. Практичная, удобная и не привлекающая лишнего внимания.
Телефон снова оказался в руках. Карты, поиск магазинов одежды поблизости.
Три варианта в радиусе километра. Первый — дорогой бутик, судя по отзывам. Второй — откровенное барахло чуть лучше того, что висит у меня в шкафу. Остается третий вариант с неплохим рейтингом и и адекватными ценами.
Практик может сомневаться лишь до того как принял решение, после этого нужно выполнять задачу.
Натянув одну из серых футболок и потёртые джинсы, я вышел из дома. Солнце било в глаза после полумрака студии. Воздух пах осенью — прелыми листьями, дымом откуда-то издалека, и чем-то неуловимо городским.
Тело всё ещё протестовало при каждом шаге, но это была терпимая боль. Та, что говорит тебе что ты еще жив.
Магазин нашёлся через пятнадцать минут неспешной ходьбы. Небольшое помещение на первом этаже жилого дома, с аккуратной вывеской и чистыми витринами. Внутри — ряды вешалок, полки с обувью, пара примерочных кабинок в глубине.
За прилавком скучала миловидная девушка лет двадцати. Тёмные волосы с фиолетовыми прядями, собранные в небрежный хвост. Чёрная футболка с каким-то непонятным символом. Множество серебряных колец в обоих ушах. Тёмная помада, подчёркивающая бледность кожи.
Местная неформальная субкультура, насколько я
