Архитектор Душ IX - Александр Вольт
На его лице возникла улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.
— Смею вас разочаровать. После проверки, если количество правильных ответов не достигнет определенного, весьма высокого порогового значения, вы также будете исключены. Мы ищем профессионалов, а не генераторы случайных чисел. Ошибаться можно. Гадать — нельзя.
Классическая вилка. Спешишь — ошибаешься. Думаешь — не успеваешь. Идеальный стресс-тест.
— А вопросы… — раздался неуверенный голос откуда-то справа. — Вопросы развернутые или тестовые, с вариантами ответов?
Мужчина на кафедре медленно повернул голову к говорившему.
— Увидите, — бросил он коротко. — Вопросы у всех одинаковые.
В этот момент боковые двери открылись, и в зал вошли ассистенты — молодые люди в униформе с пачками запечатанных конвертов в руках. Они быстро и бесшумно двинулись по рядам, раскладывая перед каждым участником плотный пакет.
Я смотрел на белый прямоугольник перед собой. Сто пятьдесят вопросов. Тридцать минут.
Интересно, для чего он сказал, что вопросы у всех одинаковые? Неужели… неужели они намекают, что можно пытаться списывать? Или того хуже, чтобы те, у кого есть Дар, начали использовать его и выводить оппонентов из строя?
Бред. Зачем собирать светил имперской коронерской службы, лучших из лучших, чтобы затем устроить подобное испытание, где начнется магическая потасовка?
— Вскрывайте конверты и заполняйте титульный лист. ФИО, город, — озвучил мужчина, глядя на свой хронометр.
По залу пронесся сухой треск разрываемой бумаги. Сотня рук одновременно вскрыла пакеты. Я достал бланк. Титульный лист был стандартным. Я быстро вписал: «Громов Виктор Андреевич. Феодосия».
Отложил ручку и посмотрел на представителя. Тот стоял, подняв левую руку, глядя на циферблат наручных часов.
Стрелка неумолимо приближалась к отметке.
— Половина одиннадцатого, — констатировал он.
Его рука резко опустилась вниз, словно давая отмашку на старте «Формулы-1».
— Время пошло!
Глава 8
Не теряя ни секунды драгоценного времени, я перевернул первую страницу. Глаза мгновенно выхватили текст. Никакой воды, никаких вступлений. Сухие формулировки, требующие мгновенной реакции.
Вопрос № 1:
«При судебно-медицинском исследовании трупа, извлеченного из воды, обнаружены кровоизлияния под плеврой легких (пятна Рассказова-Лукомского-Пальтауфа). Данный признак свидетельствует о»
Варианты ответов:
а) Прижизненном попадании воды в дыхательные пути (истинное утопление).
б) Посмертном нахождении тела в воде.
в) Смерти от переохлаждения в воде.
Рука сама дернулась к варианту «а». Классика. Пятна Пальтауфа — разрывы капилляров от перерастяжения альвеол водой. Элементарно.
Вопрос № 2:
«Какой из перечисленных признаков является достоверным подтверждением наступления биологической смерти?»
а) Отсутствие пульса на сонных артериях.
б) Помутнение роговицы (симптом Белоглазова — «кошачий глаз»).
в) Отсутствие реакции зрачков на свет.
Я поставил галочку напротив «б». Пульс можно не нащупать, зрачки могут быть расширены при коме или отравлении атропином, а вот если зрачок при сдавливании становится овальным — всё, пиши пропало.
Мозг работал в режиме форсажа. Читать вопросы в нормальном ритме было некогда, я их просто сканировал по ключевым словам. «Странгуляция», «Амюсса», «Петля» — ответ. «Огнестрел», «Штанцмарка», «Упор» — ответ.
Мир вокруг исчез. Был только я и лежавший передо мной лист бумаги. Было слышно только шуршание бумаги, скрип сотен ручек и собственное дыхание. А, В, С, А… Галочки ложились в клетки с ритмичностью пулеметной очереди.
«При отравлении окисью углерода (угарным газом) цвет трупных пятен»
а) Фиолетовый.
б) Вишнево-красный (карминовый).
в) Коричневый.
Ответ «б». Карбоксигемоглобин.
«Дифференциальная диагностика резаной и рубленой раны основывается на»
а) Длине раневого канала.
б) Наличии осаднения краев и повреждения костной ткани.
в) Количестве излившийся крови.
Ответ «б». Рубленая рана всегда имеет осаднение и часто повреждает кость, резаная — чистая и поверхностная.
Я прошел первую страницу. Перевернул лист. Взгляд метнулся на часы представителя. Прошло три минуты. Темп хороший, даже с запасом.
Тишину в пространстве нарушил влажный, булькающий хрип, перешедший в испуганный вскрик.
— Ах ты… ублюдок!
Все головы, как по команде, повернулись на звук.
В третьем ряду, справа от центра, творилось неладное.
Мужчина лет сорока, с залысинами и в очках, вскочил со своего места, опрокинув стул. Он прижимал ладонь к лицу, но сквозь пальцы обильным, густым потоком хлестала алая кровь. Она заливала его подбородок, рубашку, стол и, самое главное, бланк с ответами.
— Он… он… — мужчина захлебывался собственной кровью, тыча дрожащим пальцем в соседа слева — худощавого парня с абсолютно непроницаемым, каменным лицом. — Он жульничает! Он заставил сосуды в моем носу лопнуть! Он испортил мой бланк! Я требую сатисфакции! Выгоните его!
Зал ахнул.
Парень, на которого указывали, даже не поднял головы. Он продолжал спокойно, методично заполнять свой тест, словно происходящее его совершенно не касалось.
Я прищурился, активируя магическое зрение, и увидел.
От худощавого к пострадавшему тянулась тонкая, едва заметная багровая нить. Энергетический след от использования магии. Надо же, даже такое могу видеть. Это интересно.
Нить уже таяла, распадаясь в эфире, но ее остаточный фон был отчетливым. Судя по всему, этот тип каки-то образом заставил резко скакануть внутричерепное давления у мужчины, чтобы вызвать разрыв сосудов и, как следствие, кровоизлияние.
Магия крови? Или биокинез? Неважно. Важно то, что это было нападение.
Представитель министерства на кафедре даже бровью не повел. Он посмотрел на свои часы, потом перевел скучающий взгляд на окровавленного участника.
— Ваш бланк испорчен, — констатировал он голосом, в котором не было ни капли сочувствия. — Правила гласят: работа должна быть сдана в читаемом виде. Залитый биологическими жидкостями документ проверке не подлежит.
— Что? — мужчина опешил. Он убрал руку от лица, и кровь снова хлынула на пол. — Вы не слышите⁈ Он напал на меня! Это магия! Он…
— Вы выбываете, — перебил его чиновник, жестко отрубая все возражения. — Покиньте помещение.
Мужчина стоял, хватая ртом воздух, похожий на выброшенную на берег рыбу. Вся его спесь, вся ярость моментально улетучились, сменившись ужасом осознания. Он проиграл. Не потому что был глуп, а потому что оказался не готов к нападению.
— Но… — прошептал он.
— Прошу вас, пройдите к выходу, — представитель сделал едва заметный жест рукой.
Боковые двери распахнулись. Двое дюжих охранников в форме вошли в зал, быстро поднялись по ступеням и подхватили пострадавшего под локти. Тот даже не сопротивлялся. Толстяка, обескураженного и все еще не верящего в такой внезапный поворот событий, поволокли к выходу. Кровь продолжала капать, оставляя за ним дорожку.
Двери закрылись.
В зале повисла мертвая тишина. Люди смотрели на пустой стул, на
