Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири
Интересно, а если бы я ей секс предложил, она бы согласилась?
— Ози, если бы я тебе секс предложил, ты бы согласилась?
Не, а хули ходить вокруг да около? Просто взял и спросил в лоб, чего ломаться? Если уж она меня за яйца щупала, то, думаю, и на вопрос будет в состоянии ответить.
— А ты хочешь предложить? — обернулась она с прищуром.
— На будущее знать.
— На будущее?.. — протянула она, внимательно окинув меня взглядом, после чего хитро улыбнулась. — Я бы подумала.
Не, ну это уже прогресс как бы. Надеюсь, это не потому что я всадник, а то выглядит то же самое, как секс из жалости — как-то унизительно.
Ну и как бы я к ней ни относился и что бы ни говорил, погоняло Глиста ей всё равно подходит.
По итогу дракона мы нашли. Идти по его следам проблемы не было, когда он буквально вытаптывал за собой всё. Ушёл километров на двадцать в сторону, где методично сжирал всё, что попадалось, и дрых, вытянувшись среди деревьев змейкой. А благодаря зелёному окрасу отлично сливался с округой.
План побега ничем особым не отличался. Едва стемнеет, идти на большой высоте, держась облаков на северо-запад, так как, по уверению Ози, Великие горы, где заканчивалась граница ушастых, были ближе всего. Начинает светлеть — сразу в лес и до вечера, пока снова не стемнеет. А учитывая, что вся Веелинская империя — это по факту густые леса, спрятаться было не проблема.
— Интересно, если будет война, как эту территорию вообще захватывать? — пробормотал я, когда мы летели сквозь ночь над облаками в лунном свете. — Здесь же леса сплошь и рядом. Хрен выловишь кого-то в них.
— Сжигать, — хмыкнула Ози. — Весь лес в пепел, чтобы неповадно было.
— Всё не сожжёшь.
— Сожжёшь, — хмыкнула она. — Лет двести назад мы уже воевали, и этим чистоплюйкам так наставляли, что они бежали, роняя сопли. Ну и пожгли лес знатно. Сейчас там луга, но раньше та территория сплошь и рядом была вот в таких густых лесах.
— И что, действительно работает?
— А сама как думаешь, тупень? Лес просто горит в пламени дракона, сжигая до самой земли. Десяток лет будет пепелище, а потом что-то да начнёт расти. Чаще всего трава. И если хорошо выжечь, то леса там уже никогда не будет.
Тем временем на третьи сутки на горизонте уже появились Великие горы. Самым сложным, как бы странно это ни звучало, было именно проскочить их. Здесь негде было спрятаться, кроме как в ущельях, а зелёный дракон будет там как бельмо на глазу.
К тому же, чем ближе мы приближались к границе, тем чаще я видел небесных всадниц в небе, будто они как-то чувствовали наше расположение. Иной раз над нами днём они пролетали буквально по десятку раз. И каждый раз мы даже дышать переставали, будто именно дыхание, а не сраный дракон с самолёт нас может выдать.
— Проскочим? — тихо спросила Ози, глядя на патрули, которые появлялись чуть ли не каждый час. — Можем развернуть через нашу границу.
Ага, и в руки к агадаркам. Я от одних ушёл не для того, чтобы сразу к другим попасть. Да, вероятность этого была маленькой, но с моим везением она превращалась в восьмидесятипроцентный шанс. К тому же не стоило забывать, кому служит Ози, как бы мы хорошо ни общались.
— Проскочим, — сказал я негромко. — С севера, если видишь, идут грозовые тучи. Как раз с ними мы сегодня ночью и проскочим.
Не появись они сейчас, появились бы потом, и мы бы так или иначе проскочили. Просто сейчас нам повезло прибыть одновременно с ними. Так что этой же ночью мы влетели, набрали высоту и утонули во тьме, где только вспышки молний и сверкали.
Было, конечно, то ещё удовольствие лететь в кромешной тьме, когда в рожу бьёт холодный и жёсткий дождь, а тебя бросает ветром, словно осенний лист, иногда заставляя забывать, где вообще находится верх и низ. В таком аду ориентироваться приходилось исключительно на чувствах самого дракона, который безошибочно определял как направление, так и своё положение в плоскости. Каким чудом я не потерял Ози в буре, известно было только мне — она так прицепилась ко мне, что ломом не оторвёшь.
И тем не менее, это было гораздо лучше, чем ничего. Даже пожелай веелинки, не смогли бы нас отследить в такой непогоде ночью.
К тому моменту, когда первые лучи показались из-за пригорков, территория эльфов оказалась далеко позади. Мы встречали рассвет в чистом небе в окружении высоченных гор, где на многие километры не было ничего, кроме камня. Единственная проблема — в такой среде жрать было нечего, а тварей, которые могли посоперничать с драконом или просто испортить нам жизнь, хватало.
— Нам всегда говорили держаться подальше от этих гор… — пробормотала Ози, оглядываясь. — Можно так влететь и уже не вернуться.
— Но это если вы повстречаете кого-нибудь, — хмыкнул я. — Я вон летал и…
— Да-да, мне рассказывали, тебя наши всадницы нахлобучили. Только твои подружки тебя и спасли, — насмешливо ответила агадарка.
— Твои всадницы мне нахлобучили после того, как я тварь огромную свалил в одиночку. Велико дело раненого и ослабшего меня схватить.
— Победителей не судят.
— Ну так а о чём речь? Твои лошары не смогли меня взять, так что можете плакаться сколько угодно, что почти меня захватили.
А то такие все умные, звиздец, блин. Я тоже так могу: напасть на ослабшего врага и потом с умным видом ходить и говорить, что вот, свалил в одиночку кого-то там, ведь победителей не судят.
И, кстати говоря, о победителях.
Летя через горы с крутыми склонами, огромными чёрными трещинами и глубокими ущельями, мы останавливались на ночёвку исключительно на вершинах, стараясь не обращать внимания ни на ветер, ни на недовольно бурчащие желудки, прячась от холодного ветра у дракона под боком. Один раз нам даже пришлось резко взлетать, потому что нечто ползло к нам наверх, и даже дракон, сильнейший
